О безопасности в близости.

Есть два мифа об отношениях, которые являются противоположностью друг друга, один о двух половинках, второй о самодостаточности. Оба эти мифа отражают на самом деле потребности обычного человека.
С одной стороны мы нуждаемся в том, чтобы чувствовать себя индивидуальностью, с другой стороны нуждаемся в других людях как в среде, которая стимулирует нас к развитию.

Уход в одну из этих крайностей происходит в результате угрозы потери безопасности: "Я не выживу один (одна)" или "Другой человек может причинить мне боль, если я подпущу его к себе слишком близко".

Эти страхи - результат того, что человек уже пережил в своем опыте такую небезопасность, например, еще не развив достаточные навыки автономности, был вынужден чувствовать свою беспмощность перед суровыми условиями жизни. Так себя чувствуют дети безответственных родителей: "Я слишком слаб, чтобы обеспечивать свои нужды самостоятельно". Или "Моей беззащитностью будут злоупотреблять" - так себя чувствуют дети родителей, склонных к насилию и манипуляциям. И не имея другого опыта, такой человек чувствует себя так, как будто у него нет никаких инструментов, чтобы создать себе безопасность. "Я не контролирую ситуацию". Потребность контролировать собственную безопасность - нормальная потребность. Но не имея инструментов, не зная, как это делать, не получив от родителей опыта безопасной самостоятельности и безопасной близости, человек совершенно нормально начинает контролировать других людей вокруг себя. Если он боится остаться один на один со своей жизнью, он будет контролировать свое окружение таким образом, чтобы оно не смело даже думать отойти хотя бы на шаг. Если он боится злоупотребления своим доверием, то он контролирует свое окружение таким образом, чтобы оно не смело приблизиться ни на шаг без его разрешения. То есть другие люди для такого человека - это объекты, фигуры на шахматной доске.

Близкие стабильные отношения, в которых можно быть самим собой, невозможны без открытости, и  каждый раз, открываясь, человек рискует. В близости мы крайне уязвимы. И если человек не осознает своей собственной уязвимости, и не понимает, какая при этом огромная потребность в безопасности, он не понимает и того, насколько другой человек уязвим в отношениях. Приобретение навыков построения безопасных отношений возможно лишь там, где эта потенциальная безопасность существует, где есть гарантия, что меня не бросят, когда я буду чувствовать себя беспомощным, и что мне не причинят боль, если я откроюсь. Когда два человека в отношениях заинтересованы в том, чтобы не только мне, но и партнеру было безопасно, тогда это удается.

В случае, когда человек с детства был очень сильно травмирован, навык осознавания себя и своих потребностей у него может быть не развит. Такой человек действует импульсивно, не понимая, чего он боится, он объясняет свои действия по контролю своим окружением тем, что другой человек вел себя как-то не так. Не "мне страшно", а "тебе нельзя доверять". И прежде чем такой человек сможет быть в близости, ему сначала нужен опыт безопасной среды, в которой он сможет почувствовать себя всяким без угрозы для себя, дойти до самой глубины своей уязвимости и убедиться, что близость может быть безопасна. Вот именно такой средой для клиента и является терапевт. Именно поэтому очень важно, чтобы терапевт сам бы в курсе самого себя, насколько уязвим и раним он, насколько больно ему, когда злоупотребляют его безопасностью или насколько ужасно можно чувствовать себя в состоянии беспомощности. Иначе такую среду обеспечить сложно. "Возлюби ближнего как самого себя" возможно только так.

Оглядываясь назад, я вижу, как некоторым клиентам я не смогла дать такой безопасности в силу тогдашней своей собственной неосознанности. И мне очень жаль. К сожалению единственный способ наработать навыки создания такой среды - это пытаться ее создавать снова и снова, где-то совершая ошибки. И в связи с этим мне бы хотелось обратиться к клиентам: если вам небезопасно с терапевтом, это очень важный вопрос, который вы можете поднять в терапии.  И не важно, в вашем ли восприятии терапевт вам кажется небезопасным или он действительно делает что-то, от чего вам небезопасно, важно что ваша потребность в безопасности актуальна, и она должна быть воспринята всерьез.
Метки:
вспоминается один из моих заходов на терапию, когда терапевт в ответ на мой рассказ о довольно интимных и болезненных вещах сказала "да я за такое убила бы")))
Хуже всего, когда ты женского пола и страдаешь гетеросексуализмом. Из головы не идет, с какой легкостью человек мужского пола, в два раза тяжелее тебя, может сломать шею, если ему захочется это сделать.
у меня за мою жизнь было 2 психотерапевта. 1 - моя подруга. Единственная эмоция, которая сопровождала меня на ее консультациях - это ни в коем случае не дать ей понять, что наши консультации ничего мне не дают. Напряг определенный.

Сейчас же у меня другой психотерапевт. Мы не поддерживаем никаких личных отношений. И рядом с ней я ощущаю полную безопасность и принятие.
1. Нельзя, слово - интсрумент терапевта, и он обязан уметь им пользоваться, другое дело, что есть сложность в том, чтобы быть уверенным, что осознает и что не осознает другой человек. Поэтому тут можно ориентироваться лишь на то, что если вы говорите "меня ранят ваши слова", а терапевт не отнеся к ним серьезно, но тогда лучше уйти от такого терапетва.

2. Это грубая профессиональная ошибка, гетальт-терапевт руковотствуется кодексом гештальт-терапевта, а если он руководтствуется эзотерическими догаматами, то он эзотерик.

3. Картина мира терапевта совершенно клиенту не нужна, клиенту нужна помощь в нахождении контакта с самим собой, поэтому вопросы мировоззрения в терапии профессионально выносить за скобки, и делиться своими представлениями о мире терапевту имеет смысл только в двух случаях: когда он хочет вызвать резонанс у клиента, вызвать его на выражение своей точки зрения, или когда клиент просто интересуется точкой зрения терапевта, и не должна эта точка зрения быть основой для терапии. Основой для терапии, как я выше уже сказала, является кодекс гештальт-терапевта.

4. Личность терапевта играет решающую роль в терапевтическом процессе, потому что на какие ценности терапевт опирается, какими руководствуется в свое работе, именно в практическом смысле, те и будут влиять на построение контакта с клиентом. Не достаточно иметь ценности, важно их еще и реализовывать практически. Очень часто человек может декларировать одно, а делать другое. Но в отличие от "просто человека" роль терапевта ограничена границами терапевтического контракта, так что я бы говорила не о разграничении, а о целесообразности того или иного поведения терапевта в отношении клиента.
Краткое пояснение к вопросам выше...
Моя близкая подруга на днях пришла в шоковое состояние, обнаружив в авторском блоге терапевта, с которым уже начала сессии, темы и оценки, описанные мною в вопросе №2. И очень испугалась, что под видом "гештальт-терапии" ей устроят "эзотерическую" промывку мозгов. При этом, она боится прямо рассказать терапевту о причине своего состояния – "а вдруг это её оскорбит??? Она же имеет право верить, во что хочет..."
...И спрашивает моего совета, а что я ей могу сказать, не имея большого клиентского опыта и не сильно ориентируясь в этике терапии???