(без темы)

Еще добавлю.

Основным и базовым защитным механизмом является слияние. Все остальные защиты являются его производными. Слияние - это первое, что переживает плод внутри матери, являясь его частью. Самое безопасное состояние человека - это быть плодом. Все потребности удовлетворены биологически: я принят, я защищен, я сыт, мне тепло. Все это мне обеспечивает другой человек - мать. Когда дети не чувствуют себя в безопасности, они инстинктивно заворачиваются в одеяло, прячутся в него, воссоздавая это состояние плода. Плод не может чувствовать границ своего тела и не может выделять свои чувства и потребности. Этому его учат его родители после его рождения. И если потребности ребенка удовлетворяются не как его отдельные потребности, а как свои собственные, то осознавание своей отделенности и не происходит. Границы не обнаруживаются. И человек продолжает считать себя частью другого человека, а его - частью себя. И любое обозначение отдельности вызывает страх или злость, которая служит тому, чтобы изменить объект, подчинить его себе, чтобы он продолжал оставаться его частью. Насилие, как ни странно - следствие желания обрести безопасность. Поэтому именно самые жестокие люди есть самые несчастные.
Не узнав о своей отдельности в теплой и дружественной обстановке, помогающей ему пережить фрустрацию, страх и снова обрести опору в том, что отдельность не значит небезопасность, человек всячески избегает осознать свою отдельность. Для такого человека это равносильно обнаружить себя младенцем в мире, где уже никто не будет о нем заботится, абсолютно беспомощным и не могущим себя защитить. Ведь эта функция все время возлагалась на "часть меня" - другого человека. Поэтому часто, когда человек обнаруживает, что другой и не думает себя признавать его своей частью, думать так же, хотеть того же, чувствовать то же самое, это вызывает приступ злости, как агрессию направленную на восстановление безопасности.

Человек, который испытывает трудности с индентификацией своих чувств, не может использовать их себе во благо. В этом случае случается рационализация и интеллектуализация. То есть вместо природного компаса, человек начинает оперировать понятиями, для того чтобы определить, подходит ему кто-то или нет. Ориентироваться же как-то надо. За основу тут принимаются высказывания других людей. И чем красивее высказывание, тем больше ему человек доверяет. Красивее - значит больше соответствует понятию совершенства в его личном представлении. Например, хороший человек не станет говорить, что ему что-то неприятно, не станет кричать и злиться. Я буду доверять только тем, кто никогда не говорит ничего плохого обо мне и никогда не проявляет негативных реакций. Такое ориентирование, если вы понимаете, обречено на провал. То есть таких людей нет. А значит доверять никому нельзя. И здесь каждый сам себе хозяин и сам выстраивает критерии своего доверия.
Без этих критериев жить невозможно. Они так же ценны, как и защиты. Но проблема в том, что эти критерии не пересматриваются. Человек, переживший много небезопасности хочет раз и навсегда иметь надежную опору. И именно поэтому не склонен менять свои критерии.
Раз и навсегда безопасности нет. Мы лодки в море жизни. А в море погода все время меняется.
"За основу тут принимаются высказывания других людей. И чем красивее высказывание, тем больше ему человек доверяет." - можно ли как-то в этом свете рассмотреть увлечение пословицами и поговорками (и/или "умными" цитатами других людей)? Признаюсь, что излишнее увлечение всякими козьмами прутковыми в моей родительской семье мне всегда казалось странным и несколько нездоровым
Можно, конечно. Пословицы и поговорки собственно и выполняли всегда воспитательную функцию, дабы сократить время родителя на объяснение каких-то вещей. Но по идее смысл поговорки ученик сам должен был искать. В одних руках это превращается в кнут и пряник, в других - в мудрость, если человек начинает копаться в смыслах и значениях.
ммм, ну вот у меня было так: сначала (в более раннем детстве) я просто не понимал, к чему/зачем мне это говорят, а главное - по многу раз повторяют, по большей части это звучало как дополнительное обвинение меня в чём-то плохом или угроза. Уже будучи постарше, в более разумном возрасте я сам почитал Козьму Пруткова и поразился в плохом смысле - 80-90% того, что мне всегда преподносили как мудрость, на поверку оказались абсолютной глупостью, псевдо-глубокомысленными, а на самом деле пустыми высказываниями недалёкого человека. До сих пор помню это ощущение разочарования и омерзения, такого топорного обмана что ли...
Так ведь правда-правда, Прутков и есть тупой псевдоглубокомысленный вымышленный персонаж, так группа писателей троллила тогдашнюю окололитературную публику, вот и все зерно мудрости. Кто сказал, что это поучительные афоризмы, просто "купился" и других, выходит, в заблуждение ввел.
ого, как интересно! Спасибо, что поделились информацией, мне это преподносилось именно как источник народной мудрости, поэтому и было столько нехорошего изумления при боле близком знакомстве
А я не очень хорошо поняла про трудности с идентификацией чувств и замещение рациональностью. Как это конкретно происходит у человека?
esli chuvstva podavleny, ih trudno vydelit i ispolzovat kak indikator potrebnosti i ocenki objekta potrebnosti na poleznost-bezopasnost. Naprimer, esli vy podavili strah, to vy mozhete podvergat sebja obsheniju s ludmi, s kotorymi nebezopasno, i togda, chtoby ponjat dlja sebja, mozhno li priblizhatsja k etim ludjam, im doverjat, to vy budete vystraivat sistemu kriteriev, chto by ne popast v prosak.
У меня вопрос по, собственно, технике лечения, которую предлагает психология.
Вот осознал человек, что да, он травмирован, нарушены границы личности, "отделение" вызывает агрессию или страх. Вот он теперь это о себе знает. И знает, но и дальше так же невыносимо хочет удовлетворить свою потребность в безопасности за счет слияния с другим.
Дальше как его лечить?
Пришло в голову, что исправительная система, получается, должна заключаться в поддерживающей терапии.
А возможна ли терапия без осознания пациентом - мне плохо, мне требуется помощь? Т. Е. Можно ли помочь человеку без внутреннего запроса на изменение?
"Плод не может чувствовать границ своего тела и не может выделять свои чувства и потребности. Этому его учат его родители после его рождения. И если потребности ребенка удовлетворяются не как его отдельные потребности, а как свои собственные, то осознавание своей отделенности и не происходит".

Приведите пожалуйста примеры
1. как родители учат осознавать ребенка свои границы
2. когда потребности ребенка удовлетворяются не как его отдельные потребности, а как родительские
1. ne prinuzhdaja ego naprimer kushat, kogda on ne goloden, ne vedutsja na ego manipuljacii i ne manipulirujut im.
2. kogda, opjat zhe na primere edy, oni chutki k tomu, chego hochet ili ne hochet rebjonok. Chashe vsego detei kormjat nasilno, potomuchto bojatsja byt plohimi roditeljami. V drugih sferah zhizni tak zhe. Byt horoshim roditelem - eto potrebnost roditelja, a ne rebjonka. Iz za straha byt plohim roditelem, roditel ne schitaetsja s potrebnostjami rebjonka.
Почему слияние - основное и базовое? Оно первое конечно, но мне кажется совершенно не обязательно основное, подобно тому, как материнское молоко первое, но во взрослом состоянии не основное и не базовое, потому что другие защиты (или еда) могут быть гораздо эффективнее в текущих условиях в своей компенсации, чем слияние.
kriterii mozhno peresmatrivat vechno, menjjaa odni zapovedi na drugie. Delo ne v kriterijah, a v sposobnosti differenciacii svoih chuvstv. A chto by ih differencirovat, ih eshjo naiti nuzhno za vsemi zashitami. Psihoterapija - eto rabota s chuvstvami. Kriterii chelovek mozhet opredelit dkja dannongo momenta sam, i bez psihoterapevta, esli u nego chuvstva differencirovany.