Травма

Оригинал взят у pleksy в Травма
Что происходит в случае опасности

Солкнувшись с опасной ситуацией,  человек переживает гипервозбуждение  - тело направляет свои энергетические ресурсы на борьбу с потенциальной угрозой.

После гипервозбуждения происходит сжатие. Действия нервной системы направлены на то, чтобы обеспечить сосредоточение всех наших усилий на противодействие угрозе наиболее оптимальным образом. Сжатие изменяет дыхание человека, его мышечный тонус и позу. Кровеносные сосуды его кожи, конечностей и внутренностей сжимаются, чтобы большее количество крови поступало в мышцы, которые напряжены и готовы к защитным действиям.

Далее происходит ориентировка, организм должен выбрать, как действовать - бежать или бороться. Если человек не смог вовремя сориентироваться, опасность кажется ему неопреодолимой, выбирается 3-я реакция - оцепенение (иммобилизация). Оцепенению сопутствует диссоциация. Человек начинает воспринимать происходящее так, как будто это происходит с кем-то посторонним. Диссоциация позволяет человеку перенести опыт, который на данный момент непереносим для него — подобно атаке льва, насильника, приближающейся машины или ножа хирурга.


Если гипервозбуждение — это акселератор нервной системы, то чувство подавляющей беспомощности (оцепенение) — это ее тормоза. В отличие от автомобиля, у которого тормоза и акселератор сделаны так, чтобы действовать в разное время, в травматической реакции и тормоз, и газ действуют вместе. Так как нервная система распознает, что угроза миновала, только после разрядки мобилизованной энергии, то она будет бесконечно продолжать мобилизовать эту энергию до тех пор, пока не произойдет разрядка. Как только нервная система распознает, что количество энергии в системе слишком велико, чтобы организм мог с ней справиться, она так сильно нажимает на тормоз, что весь организм тут же выключается на месте. Когда организм полностью иммобилизован, гигантское количество энергии в нервной системе удерживается под контролем.

Если мы сможем разрядить эту энергию, то нервная система снова вернется к нормальному уровню функционирования. Животные успешно справляются с этой задачей. Какой-то период времени животное остается в состоянии иммобилизации, а затем выходит из этого состояния с помощью энергетической разрядки в виде продолжительного дрожания. И инцидент завершается.
У людей процесс выхода из состояния иммобилизации становится более сложным, что обусловлено наличием высокоразвитого мозга. Страх вновь пережить ужас, ярость и вспышку насилия по отношению к себе или другим людям, а также боязнь быть совершенно подавленным энергией, которая будет разряжена в процессе мобилизации — все это сохраняет в человеке реакцию иммобилизации на прежнем уровне. И это не единственные причины, которые удерживают реакцию оцепенения от завершения. Страх смерти тоже способствует этому. Наш неокортекс посылает нам сигнал о том, что иммобилизация очень похожа на смерть. А смерть — это переживание, которого люди всеми силами пытаются избежать.

Если травма произошла

Когда энергия этого состояния повышенной активации не находит разрядки, организм делает вывод, что он все еще находится в опасности. Эффект подобного восприятия на организм состоит в том, что он продолжает повторно стимулировать нервную систему, чтобы поддержать и поднять еще больше этот уровень готовности и возбуждения.
Это создает постоянный самосохраняющийся цикл активации.

В таком состоянии повышенного возбуждения повторную травматизацию может вызвать как похожее событие, так и другой стресс. Стресс вызывает поломку системы, высвобождая энергию первоначального возбуждения и передаваемый ею сигнал об опасности. Восприятие реальной угрозы сигнализирует об опасности, и то же самое делает состояние активации (даже без этого восприятия). Вы получаете сообщение, что вы находитесь в опасности, не только через то, что вы реально видите (даже периферическим зрением), но и через ощущения, которые происходят от бессознательного висцерального ощущения вашего физиологического состояния. Таким образом любое событие, которое вызывает изменения наших обычных уровней энергии, может потенциально инициировать неприятные эмоции и ощущения.

В ответ на сигнал об опасности, нервная система переходит в режим выживания и организму приходится принимать немедленное решение. Для того, чтобы справиться с этой задачей, он взвешивает детали сложившейся ситуации и переходит в режим исследования. Он сравнивает настоящее с прошлым в поиске той реакции, которая могла бы помочь разрешить создавшуюся дилемму.

Переживания нашего опыта категоризованы в соответствии с уровнем активации, на котором они происходили. Аналогией этого могла бы стать многоуровневая библиотека с несколькими рядами книжных полок. Нижние этажи содержали бы книги, относящиеся к низким уровням активации (возбуждения), а те, что на верхних этажах, относились бы к высшим уровням. Если мы представим, что эти книги содержат образы и реакции (связанные картины) соответствующего уровня или категории активации, то на каждом уровне находятся возможные, подходящие ресурсы и реакции, из которых мы можем выбирать. Когда нам нужна определенная реакция, мы не обыскиваем всю библиотеку; мы просматриваем те книги, которые находятся на соответствующем уровне активации.

Например, при идеальной адаптивной реакции на угрожающее жизни событие, нервная система ищет схожие по значимости образы и возможные реакции на соответствующем уровне активации и в соответственном контексте. Затем она делает выбор и действует в соответствии с ним. Она ищет, выбирает, а затем действует. Эта последовательность «угроза — возбуждение» должна включать в себя активную реакцию, иначе она станет оцепеневшей и не завершится.

Неадаптивная реакция на угрожающее жизни событие никогда не завершается сама собой. Примером этого является ситуация, когда нервная система беспрерывно и безуспешно ищет подходящие реакции. И когда ей не удается найти эту насущную информацию, эмоции гнева, ужаса и беспомощности усиливаются. Это усиление стимулирует дальнейшую активацию и вынуждает ее искать значимые образы. И так как найденные ею образы связаны с травматическими эмоциями, то сами образы могут вызвать дальнейшую активацию, не предоставив соответствующей реакции, чтобы завершить этот процесс. В свою очередь, еще более усилившееся возбуждение провоцирует еще более неистовые поиски любых значимых образов. В результате образуется непрерывная и постоянно возрастающая спираль поиска образов, сложенных на наших книжных полках. По мере того, как обостряются наши эмоции, мы все отчаяннее стремимся найти реакцию, соответствующую нашей ситуации, и начинаем неразборчиво выбирать любые образы или «воспоминания». Все выбранные нами образы относятся к похожим друг на друга эмоциональным состояниям высокого возбуждения, но они не обязательно полезны для нашего выживания в тот момент. Они служат топливом для «травматической воронки».

Для того, чтобы избежать ретравматизацию, мы стараемся избегать стрессовых ситуаций, делая свою жизнь все более и более ограниченной. Из-за невозможности нормальной разрядки своих эмоций, мы можем вырабатывать симптомы, позволяющие хотя бы частично разрядить напряжение. Они могут включать гиперактивность, повышенную эмоциональность (вспышки гнева, раздражения), слезливость. Зачастую мы сами не можем понять, что вызвало у нас столь сильную эмоциональную реакцию.

Исцеление от травмы

Мы стараемся не выпускать пугающую нас энергию, но одновременно чувствуем большую потребность в разрядке этой энергии. Подобно мотыльку, летящему на пламя, мы можем неосознанно снова и снова пытаться создать ситуации, в которых существует возможность освободиться из плена травмы, но большинство из нас терпит неудачу из-за отсутствия необходимых средств и ресурсов.

Ресурсы, которые дают человеку возможность преодолеть нависшую над ним угрозу, могут быть использованы и для его исцеления. Это можно сделать не только в момент самого переживания, но и целые годы спустя. Ради исцеления от травмы людям вовсе не обязательно копаться в старых воспоминаниях и заново переживать свои болезненные эмоции. На самом деле, тяжелые и болезненные эмоции могут привести к повторной травматизации. Для того чтобы освободиться от своих симптомов и страхов, нам нужно сделать всего одну вещь: пробудить свои глубинные физиологические ресурсы и сознательно их использовать. Если мы будем оставаться в неведении относительно своего умения преобразовывать ход наших инстинктивных реакций из реактивного — в активный, мы навечно останемся в своем заточении, терпя боль.

Если мы позволим себе пережить подобное смерти ощущение «замороженности» и одновременно с этим разорвем связь этого ощущения с сопутствующим ему страхом, то мы окажемся в состоянии пройти через иммобилизацию. К сожалению, эти переживания не относятся к таким, которые можно было бы «перенести, сжав зубы». Наш организм воспринимает сигналы об опасности, исходящие из внутреннего опыта, как столь же реальные, как и сигналы из внешнего опыта. Когда реакция замирания (оцепенения) переходит в гнев, ужас или переживание смерти, мы реагируем на это эмоционально точно так же, как мы реагировали бы на само произошедшее событие. Выйти из состояния иммобилизации можно в том случае, если переживать его постепенно, пребывая в относительной безопасности и используя телесно ощущаемое чувствование.

В мифе, рассказывающем о Медузе Горгоне, всякий, кто смотрел ей прямо в глаза, мгновенно превращался в камень. То же самое происходит и при травме. Если мы пытаемся идти на нее в лобовую атаку, она будет продолжать делать свое дело — сковывать нас страхом. Прежде, чем Персей решил победить Медузу, Афина предупредила его не смотреть Горгоне прямо в лицо. Последовав мудрому совету богини, он воспользовался щитом, как зеркалом, в котором он видел отражение Медузы, и, сделав так, он смог отрубить ей голову. Таким же образом, победа над травмой приходит не в результате прямого сражения с ней, а через работу с ее отражением, заключенным в наших инстинктивных реакциях на нее. Травма — настолько захватывающее зрелище, что она, как магнитом, притягивает к себе внимание своих жертв. К несчастью, ситуация, поразившая их однажды, будет снова и снова поражать их. Наши телесные ощущения могут стать для нас проводником, который укажет нам, где мы переживаем травму, и приведет нас к источнику наших инстинктивных ресурсов. Эти ресурсы дадут нам силы защититься от хищников и прочих враждебных сил. Каждый из нас обладает такими инстинктивными ресурсами. Как только мы научимся получать к ним доступ, мы сможем создать свой собственный щит, который отразит и исцелит наши травмы.

По Питеру Левину "Пробуждение тигра - исцеление травмы"
Метки:
Прекрасный текст; демонстрируя "изнанку"переживаний, аргументированно доказывает, как важно работать со специалистом, а не самостоятельно копаться в той изнанке)
А ещё: диссоциация связана с травмирующей ситуацией или может происходить самостоятельно? Это ведь довольно известное переживание, часто встречается и в жизни и в художественных произведениях. То есть отстранённость - критерий "сбоя в системе"?
Диссоцация происходит, когда человек сталкивается с ситуацией, которая по его ощущениям требует больше ресурсов, чем у него есть в данный момент. при этом ощущения могут быть объективными (у него действительно мало ресурсов) или необъективными (мало ресурсов было в похожих ситуациях в прошлом, а он реагирует привычным образом)
Защита от хищников
он продолжает повторно стимулировать нервную систему, чтобы поддержать и поднять еще больше этот уровень готовности и возбуждения.


Цитата

Словно пластинка, повторяется ситуация в голове.
Вот где нужен опыт медитации - равновесие.