Тут много букв

Лекция Игоря Погодина (Азовский интенсив, 2008)
"О близости и границе контакта"

Первая часть. Что такое близость?

В бытовом понимании, это некоторое ощущение того, что в моей жизни есть кто-то, кто меня всегда ждет, надеется, верит, человек на которого я могу опереться, в ком я могу раствориться. Это человек, который дает мне безопасность.
Что касается гештальт-подхода, то он в понятие близости внес еще одну вещь – это понятие «границы контакта».

Оказывается, что близость – это то место, где мы встречаемся. Это также – то место, где мы отличаемся. В этом месте мы оказываемся наиболее чувствительными к человеку напротив. Как это выглядит? В какой-то момент вы начинаете замечать человека напротив: его глаза, выражение лица его дыхание, его жесты и начинаете как-то переживать. У вас возникают какие-то впечатления. Внутри поднимаются радость или страх, или злость, или стыд (стыд, пожалуй, одно из самых сильных чувств, которые сопровождают близость). И в этот момент близости вы также оказываетесь очень чувствительными к себе, к тому, что с вами происходит.
Все ваши зоны комфорта и дискомфорта, которые были незаметны до этого, становятся очевидными. И в этот момент оба участника процесса (это такая обычная сторона, побочный эффект, что ли, близости) становятся очень чувствительными и ранимыми. Потому что до того, как вы просто сидели в группе и смотрели друг на друга, медленно позевывая, двигаясь, никакой опасности не было, но в тот момент, когда вы оказались радом с другим человеком и отчетливо видите его глаза, он смотрит на вас - возникает некоторый риск. Ну, какой риск? Например, риск быть отвергнутым. Или риск быть смущенным, неуклюжим в этом контакте (и это все другие заметят) и, конечно же, в контакте всегда присутствует больше риск столкнуться со своим неизведанным: со своей болью, страданиями, которые раньше не находили своего выражения. Если раньше могли спрятаться за свой страх, стыд, ужас, то сейчас сталкиваемся с переживаниями, которые неприятны, болезненны и травматичны.
Зачем важно говорить о близости, присутствии в терапии?

Я выделю несколько основных моментов:
Похоже, вот то, в каком состоянии мы сейчас с вами находимся, то, что мы называем нашей личностью, – это результат того, как строились наши близкие отношения с важными для нас людьми. Чаще всего, сначала – это наши родители, потом появляется более широкий спектр близких людей: бабушки-дедушки, воспитатели, учителя, друзья, подруги, преподаватели, гештальт-терапевты. И все то, что мы знаем о своих чувствах, о своих желаниях, потребностях, переживаниях, все то, что мы знаем о том, кто мы есть, какие мы умные, красивые, талантливые, убогие, ничтожные, злобные, агрессивные, бездарные, очаровательные, умные, красивые и так далее, и так далее.…

Все это – результат того, как строились близкие отношения с людьми и то, как они строятся сейчас. Любой симптом с точки зрения гештальт-терапии можно рассматривать через призму нарушений контакта. Любой клинический симптом можно рассмотреть с позиции того, как мы искажаем контакт. В самом простом виде, например, то, что я слышал в разных группах, имеет место: вроде бы есть желание сказать о симпатии своей к человеку, а вместо этого появляется, например, сильный гнев или злоба. Ну знаете, как в первом классе мальчики ухаживали за девочками – дергали за косы, ну и, понятное дело, вызывали ответную реакцию – пеналом по руке ударить. Вот так часто и мы себя ведем в таких ситуациях, когда достаточно много смущения, и таким неуклюжим образом пытаемся понравиться другому человеку. Тем не менее, так или иначе, все, что мы делаем в жизни, направлено на то, как установить контакт с окружающими нас людьми.
 
Еще один момент, почему в терапии важна близость и присутствие. Пожалуй, это единственное место, где происходят изменения. Вообще это такая аксиома для гештальт-терапии, что любые изменения происходят здесь и сейчас на границе контакта. Если границы контакта нет – изменений никаких произойти не может. Другими словами, если вдруг вам кажется, что не встречаясь с другим человеком вы уже все поняли про себя и жизнь ваша обязательно с понедельника изменится – скорее всего, вы себя обманываете. Так не случается, конечно, это редкость. Поэтому любые изменения в том, как вы живете, в ваших сложностях, проблемах, трудностях происходят только здесь и сейчас, когда вы встречаетесь с другими людьми.

Здесь бы я хотел ввести еще одну важную вещь, мне кажется, она принципиальна для психотерапии (не только для гештальт-терапии, но и психотерапии вообще) – это переживания.
Мы привыкли с первой ступени слышать вопрос, который почему-то студенты особенно первого-второго года почему-то хорошо запоминают: «Что ты сейчас чувствуешь?». Но поскольку подготовка гештальт-терапевтов на этом, в течении первого и второго года, заканчивается, этот вопрос остается главным. Иногда клиент даже отвечает, что он чувствует, что с этим делать дальше не понятно.
- Что ты чувствуешь?
- Злость
- Ага…
И тогда, правда, можно сказать:
-Побудь с этим!

Я бы хотел развести два важных, на мой взгляд, понятия – говорить о чувствах и переживать чувства.
Вот из таких примеров, которых хочется привести. Он типичен, на самом деле, даже как собирательный образ клиента: человек сидит перед вами, плачет, говорит о сложных событиях своей жизни, иногда трагичных чувствах, травматичных для него. И вроде бы что-то такое происходит, он переживает. И тут вы обнаруживаете, что плачет он кому угодно, только не вам. Он просто плачет. И интересно, что если обратитесь в этот момент к нему и спросите: «Что сейчас с тобой происходит? Ты сейчас один или нет?» Как правило, услышите ответ, что человек находится в одиночестве. Переживания в одиночестве. Так устроен человек, что, пожалуй, любые события, любые чувства можно пережить, но пережить только в контакте с кем-то. Это может быть, конечно, и образ человека, т.е. если я получил в детстве все необходимое – заботу, привязанность, нежность, опыт близости (если он у меня стабильный и устойчивый), – то иногда, даже, плача в одиночестве, я могу пережить это событие. Но тогда вы можете поймать себя на ощущении внутри, когда вы кричите внутри себя: «Мамочка!» или что-нибудь в этом роде – вы обязательно плачете кому-то. В этот момент особо чувствуется разница. Есть разница между «плакать просто» и «плакать кому-то».
Попробуйте обратить внимание на то, что будет происходить в следующие дни. Если есть радость – попробуйте рассказать кому-то: личному терапевту, на группе, кому-то в группе. Если трудно, печально – попробуйте рассказать это лично другому человеку. Вы почувствуете разницу – говорить просто «я злюсь» и говорить это другому человеку. И тогда вы увидите, что произойдет. Иногда когда мы просто говорим «я злюсь на тебя», не адресуя другому человеку, крича ему в затылок, или себе, или глядя в пол – то эта злость неисчерпаема. Злиться можно годами, десятилетиями, можно обижаться на близких людей десятки лет. И ничего вроде бы не происходит.
Можно процесс горя переживать много лет. Знаете, в классике горя процесс утраты переживается примерно в течение года. И вроде бы человек все делает правильно – он плачет, переживает, он рассказывает об этих событиях, казалось бы, рассказывает, но не рассказывает никому лично. И что-то происходит в этот момент, когда я рассказываю о себе, своих переживаниях лично. Тогда злость, которая адресована другому человеку, почему-то начинает превращаться в тепло, интерес, или какую-то сильную … заботу, признание.
У меня был один клиент, я люблю этот пример, он очень многому меня научил. В какой-то момент – он в ярости, на каком-то этапе терапии, по отношению ко мне. Я растерялся и даже не знал, что делать. Он мне тогда сказал такую фразу: «Я смотрел вчера передачу «В мире животных» и там показывали слонов, и слониха, когда не получает любви от слона, впадает в ярость вплоть до того, что топчет слонят, а все потому что не хватает любви. Вот и мне не хватает любви», – сказал он.
Интересно, что в момент, когда начинает размещаться злость – глаза в глаза – вдруг, в этот момент, начинают появляться странные переживания, которые могут выглядеть удивительными для вас, с которыми раньше вы никогда не сталкивались. Тут ни с того, ни сего вы начинаете ощущать какие-то потребности, сильно относящиеся к этому человеку. Злость – часто реакция на какую-то остановленную потребность в отношениях людей. Или вдруг испытывать сильный стыд.… И когда вы отчетливо начинаете видеть другого человека и, конечно же, себя – в этот момент начинает появляться что-то похожее на удовольствие.
Или одна дробная ситуация, у терапевта, которая приходила за супервизией. Она работала в течение полугода с женщиной, которая на взгляд терапевта была отвратительна. Это вызывало отвращение – это было единственное чувство, которое было в контакте с этим человеком. Клиентка была с дефектом лица, а терапевт была с какой-то особой ценностью внешней красоты. И вот контакт был фактически разрушен в пепелище, поскольку единственное чувство, которое было – это чувство отвращения. Мы потратили, с Аллой Поверенновой, с которой давали супервизию, минут 20 до того момента, когда терапевт смогла обратиться со своими сильными чувствами. Она сказала о своем отвращении, которое так же вызывало дискомфорт, ужас свой собственный, она обратилась к своей клиентке. И в тот момент она испытала теплоту, нежность, которую до этого никогда не испытывала.
Так устроена динамика переживаний. Когда мы начинаем обращаться с одним чувством, но в контакте начинают появляться все новые и новые, возможно, те чувства, с которыми мы никогда в жизни не сталкивались. Это, конечно, хороший исход, потому что в момент выражения злости может появиться сильный страх. Но это также хорошо. Это значит, что какая-то динамика ваших собственных переживаний, остановленных очень давно, – возможно, сейчас она нашла выход к выражению. Для этого, собственно, контакт в терапии нужен!
На этом я понимаю, что время лекции не безмерно, я перейду ко второй части, потому что она важна не менее.

Вторая часть связана с тем, а как мы вообще обходимся с близостью в реальной жизни?
Такие есть чудесные способы, может, вы обнаружите некоторые из тех, которые вам особенно близки, – избежать близости и никогда не сталкиваться с другими людьми. Может быть, это будут некоторые инструкции для вас, а может, вы обнаружите какие-то способы, которые использовали, и рискнете от них отказаться.
Первый способ не встречаться с другими людьми – это буквально не встречаться, прячась. Например, в тот момент, когда вы ловите себя на сильном страхе быть отвергнутым или «выбираете» не встречаться с другими людьми, потому что это может быть чревато болью. Может быть, у вас есть для этого основания. Каждый из нас сталкивался с сильной болью отвержения и, полагаю, не раз: кто-то – в большей степени, кто-то – в меньшей. Кому-то не повезло и опыта близости было меньше, чем у другого человека. Тогда некоторый страх быть отвергнутым останавливает нас быть в контакте с другими людьми, и тогда требуется изрядная доля мужества чтобы рискнуть.

На мой взгляд, пребывание в таком «аутичном» одиночестве предполагает риск сделать шаг вперед, риск быть отвергнутым. Или, например, если переживать в преддверии контакта такой сильный стыд, тогда очень часто возникает фантазии и опасения, что вас разоблачат. Что другие увидят, какой вы неуклюжий, неловкий, неполноценный, в общем – ничтожный. И конечно тогда тоже требуется риск, что бы сделать это шаг вперед, сказать: «Мне хочется к тебе приблизиться, мне очень стыдно, мне очень страшно». Причем важно не делать это нервно и рывками. Это я уже перехожу ко второму способу.
Второй способ – если сближаться, то делать это сразу. Как знаете, в холодную воду нужно прыгнуть сразу. В близости это не катит. Потому что стремительное сближение может быть так же удивительным способом избежать близких отношений. И не быть в контакте. И тогда, вдруг этот человек становится (обычный эффект такого способа) – человек с которым вы сближаетесь, обладает такой … гиперценностью. И тогда оставить его нельзя, потому что он – единственный человек, кто знает, что вы хороший. Это единственный на этой земле человек, который уверен в том, что вы чего-то достойны, знает о ваших каких-то плюсах, положительных сторонах. Вообще знает, что вы существуете. Так, в пределе. И поэтому за него нужно держаться всеми клешнями изо всех сил, потому что если он вас бросит – ваша жизнь не имеет смысла.
Так строятся созависимые отношения. Самый легкий способ стать созависимым – это стремительно сблизится. Одним из эффективных способов в нашей культуре 20-21 столетия является сексуальная близость. Называется «сексуальная близость», но чаще всего речь идет о сближении до переживания. Вдруг понравился какой-то человек, должен броситься (но тогда близость путают со страстью) броситься в объятья, раствориться. Но беда случается на следующее утро: вы чувствуете – что-то в груди не так, что-то внутри не то… что-то похоже на чувство вины, стыда, некоторого отвращения (как реакция на чрезмерность). И тогда мы вынуждены или сбежать, или остановится. Сбежать – это один из частых способов – от этого стыда, отвращения, что произошло. И тогда не хочется смотреть в глаза друг другу.
Если говорить о групповой терапии, тоже часто встречается пример. Вот люди обнаруживают друг друга (в индивидуальной терапии тоже может быть). Вот впервые люди ловят себя на желании приблизиться. И вот они подходят друг к другу и в этот момент, когда они начинают приближаться друг к другу – обычное дело – то смущение, которое было выражено не сильно – превращается в безумный стыд. Тревога, которая была на большом расстоянии, сейчас, когда два человека близко находятся, начинает приобретать очертание страха и даже ужаса. И в этот момент люди смотрят друг на друга, а дальше делают очень быстрое действие – обнимаются! Они обнимаются друг с дружкой, они не видят друг друга, один смотрит туда, один туда и на некоторое время они могут дышать спокойно. Им кажется, что это пик переживаний. На самом деле это хороший способ слинять :)
Проверьте, а проверить очень просто – вы отходите и снова смотрите друг на друга. И вы сталкиваетесь, как правило, все с тем же сильным стыдом, с тем же сильным страхом и ничего не происходит. Поэтому, в некотором смысле, мне кажется, терапия близости, терапия очень малых шагов. Вот так, сделать шаг вперед и посмотреть что происходит. То ли это, чего я хотел или нет. Может, я этот шаг делаю от тревоги. А может, я делаю этот шаг, потому что с утра Игорь Погодин в лекции сказал, что это хорошо. Что близость важна, и что…
Нет, не обязательно, вы можете продвигаться в своем темпе. Вообще можете делать маленькие шажки, по 5 сантиметров, по 1-му сантиметру.… Самое главное – наблюдать, что же с вами будет происходить потом? Какие это вызовет у вас впечатления. Пожалуй, одна из самых важных вещей, о которых я хотел сказать, это впечатление.
Отвлекусь немного, есть одна такая красивая фраза «Дайте миру произвести впечатление на вас!». Собственно, в этой фразе сосредоточены все идеи творческого приспособления. Мы с вами живем, проходя мимо сотен впечатлений – прикосновения другого, взгляд, какая-то фраза, птички поют.… Я заметил что-то в себе: уже давно неудобно, не знаю, сидеть, лежать, стоять, солнце светит в глаза, но я мужественно остаюсь. Тенька нет, а так бы я спрятался. И вот это впечатление – это реакция на события окружающего мира.
Вам кто-то говорит, не знаю, «Ты мне дорог» или «Ты мне отвратителен». И это вызывает какие-то реакции – это и есть путь к близости. И тогда, ловя себя на таких впечатлениях, вы делаете шаг вперед. Или не делаете шаг вперед. Я думаю, что это все равно шаг вперед: вы говорите: «Мне больно, когда ты мне говоришь об этом». Вы уже делаете шаг вперед. Может быть, другой человек никогда не знал, что его шутки, его фразы могут ранить другого. Вот одна из основных вещей, которые я вскользь упомяну – это большая хрупкость и ранимость, с которой мы сталкиваемся, когда находимся в близости. И терапевт, и клиент. Оба, не может быть так, что бы один человек находился в контакте, а другой – нет, правда же? Потому что контакт предполагает две стороны. И в этом смысле два человека рискуют. Терапевт рискует не меньше, один участник группы рискует не меньше, чем другой. Просто одному в силу истории его жизни хватает больше смелости, которой у другого нет. И в этот момент важно быть чувствительным к себе и не промахнуться. И даже если у вас возникает небольшое, маленькое переживание, сообщите о нем другому человеку – это и будет путь к изменению. Потому что в этот момент вдруг мне другой человек дает обратную связь о том, что я, например, был неосторожен, мне это может быть удивительно. Я никогда этого не замечал. И тогда я становлюсь более уважительным к другому человеку. А то, что мы делаем обычно в первые дни в контакте, связано с установлением некоторых границ и правил.
Пожалуй, это имеет отношение к границам каждого человека. Границы групповые и правила, наверное, не были бы нужны, если бы все могли спокойно регулировать сами собственные границы. Ну, когда кто-то наступает на мозоль наш, мы можем сказать «Ты наступил на мозоль. Отойди, негодяй». Слово «негодяй» можно опустить, «Мне больно» - заменить. Это, кстати хорошая идея. Потому что слово «негодяй» – человеку не очень понятно как обращаться с этим. Потому что «я негодяй» – что ж теперь стыдится, убегать, просить прощение, – а так я понимаю, что я наступил на чью-то ногу, ему больно. Тогда мне понятно, что с этим делать – я убираю ногу. Так или иначе, в этот момент происходит регулирование отношений. Иногда в начале групповой или индивидуальной терапии мы вводим правила, которые помогают участникам заботиться о собственных границах. Поэтому хорошо бы, чтобы за эти дни вы начали понимать, а где собственно находится ваша граница? Где – близко, далеко и насколько вы чувствительны к ней. Близость всегда предполагает чувствительность к границам.
Следующая, пожалуй, важная вещь – способы избегания близости...
Иногда в силу нашей жизненной истории у нас есть какой-то типичный способ установления близких отношений, к которому мы привыкли. А другие способы нам просто не известны. И так, например мы в близость можем входить с одним и тем же чувством, например со страхом. И когда у нас нет выбора, например, когда я смотрю на другого человека, и у меня ничего другого кроме страха нет – у меня выбора нет. Потому что мне нужно только бежать или замереть, или драться. Вот три реакции, которые в этой ситуации могут возникнуть. Возможно, когда вы хотели близости с важными для вас людьми – кто-то вас обидел, оттолкнул. И в этот момент у вас возникает боль, с которой достаточно сложно обращаться, и сверху возникает, чтобы не испытывать этой боли, страх отвержения. И тогда каждый новый контакт в свои 20-30-40 лет, находясь на интенсиве, вы сталкиваетесь с тем же чувством, а именно с сильным страхом. Или, например, это может быть какое-то другое чувство, это может быть какая-то другая потребность, к которой вы привыкли.
Ну, например, вы привыкли, что важная для вас потребность в признании. И в каждом месте, в котором вы появляетесь, вам важно так организовать пространство, чтобы вам было достаточно много внимания от других людей, и другого способа у вас нет. Вот и в какой-то момент может оказаться забавно, что признание вы получаете, раз от раза, постоянно, а что-то сытости не наступает. И каждый раз вы снова и снова хотите этого признания. Помните, как в сказке, написанной А.С.Пушкиным, о Царевне и семи богатырях, как царица страдала: смотрела все в зеркальце «свет мой, зеркальце скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румянее и белее?» И зеркальце ей отвечало: «ты на свете всех милее, всех румянее и белее…» и царицу попускало, на некоторое время. Но проходило какое-то время, и снова царица должна была открывать сундучок и смотреть в это зеркало.
А все происходит от того, что … может, потребность в признании действительно оказывается важной, и тогда хорошо бы слова другого человека о том, например, «ты красивая, умная» удалось воспринять в этом самом контакте. Кстати говоря, ассимиляция нового опыта – это тоже функция границы контакта. Вне границы контакта ассимиляция невозможна. Так, знаете, вам другой человек говорит «Ты красива», а вы «Спасибо» –и смотрите в другую сторону - «спасибо, не надо». Или: «Ты оказался важным для меня человеком» – «Угу», говорите вы и отворачиваетесь. Т.е. в этот момент, тот опыт, с которым вы никогда не сталкивались, может оказаться неожиданным или вызвать очень много тревоги. Но только в этот момент его можно ассимилировать, иначе вы превратитесь в лошадь Барона Мюнхгаузена. Как помните, когда ей оторвало задницу, она пила воду, пила, пила…ей все хуже и хуже… Барон посмотрел на задницу – вся вода вытекала. Так и мы порой, превращаемся в бездонную бочку. Лучший способ справится с такой жадностью и голодом – это хотя бы раз в жизни услышать, что вам сказали. Остановитесь. Не спешите. Вам говорят – «Ты красива», а вы остановились и послушали – как вам это? И вы столкнетесь с переживаниями, с которыми раньше никогда не сталкивались. Интересная вещь – то попробуйте. «Ты красива, умна, талантливая, очаровательная..» и т.д., и т. д.
Ну, не всегда так говорят, иногда говорят «Ты отвратительная, ты чудовище, ты меня обидела мне больно…». Это тоже контакт. И в этот момент у вас тоже возникают какие-то переживания, с которыми вы впервые можете как-то обратиться. Только тогда, когда у вас возникнет ответная реакция можно рассчитывать, что этот опыт станет вашим, что этот опыт будет ассимилирован в Self. И тогда ваш голод потихоньку будет проходить. Потихонечку. В противном случае, жадность будет беспредельна. Поэтому, побудьте внимательны к тем реакциям, которые за эти дни будут вам давать другие участники группы, какие отклики у вас будут возникать.
Второй причиной ненасыщаемости может оказаться, что вы вообще не того хотели. Когда хотите любви, а все время кричите «Признание мне, признание, признание…», то, оказывается, что признание вам-то дают, но только любви от этого не получается. И может, так случилось, я думаю, что, опять же в 20-21 столетии тоже типично, что единственный способ получить любовь в семье заключается в том, чтобы как-то хорошо вести себя, приносить хорошие оценки или быть первым. Вот приходит, мальчик, девочка со школы и говорит «А у меня пятерка!» – родители «О, молодец». А приходит другой говорит: «У меня четверка». Ну, родители просто отворачиваются и уходят. Ну, может, ругают, конечно. А могут, тяжело вздохнув, со скорбью на лице сказать: «Ну, ничего…». Ребенок понимает, что в этот момент родители любить его не могут. И тогда конечно, единственным способом получить эту любовь, такой суррогатный способ, – является признание.
Будьте внимательны – может, быть вы путаете свои потребности? Терапевты вам обязательно помогут. Может оказаться, что все время желаете получить одного, а хотите другого. Попробуйте экспериментировать с этим, может быть, у вас есть какие-то потребности, о которых вы никогда не знали. И вдруг вы обнаружите их у себя? - к ним будьте особенно внимательны.

О чем еще следует сказать?
Это вещи, относящиеся к терапии. Как мы с присутствием обращаемся в терапии?

Вот интересно, часто приходится сталкиваться с таким интересным разделением терапевта, как у Маяковского «Человек и пароход», так соответственно и в терапии – ты сейчас человек или терапевт? Знаете, терапевт – это такая функция. Такой аппаратик. Кидаешь туда монетку, а оттуда что-то тебе выскакивает – совет, какая-то индульгенция на лучшую жизнь или какие-то особые терапевтические флюиды, которые сразу кусок жизни меняет  А человек – это что-то такое, с чем сталкиваться на какое-то время лучше сталкиваться не надо. По крайней мере, 45 минут эти нужно пережить, я буду терапевтом, а потом могу быть человеком. На мой взгляд, это такое искусственное расщепление. В любую секунду времени, работая терапевтом, я остаюсь тем же человеком, которым меня знают близкие люди. У меня есть свои переживания, которые, кстати, могут значительно отличаться от переживаний клиента. И они могут даже не соответствовать ожиданиям клиента. Ну, например, когда человек, рассказывая какую-то историю, вдруг ожидает от меня какой-то особой реакции, специальной.
Например, что я начну заботиться о нем, говорить приятные слова. А у меня на его историю возникает раздражение, а вдруг страх, а может быть сильный стыд, а часто может возникать сильная боль. Вдруг клиент рассказывает о каких-то историях, которые достаточно трагичны. Но рассказывает каким-то ровным тоном. И в этот момент я ощущаю щемящую боль в груди. Клиент, может, забыл уже об этой боли, а я ее переживаю. И тогда очень важно сообщить об этом. Тогда в контакте появляется что-то такое, что может нас объединять, иногда только боль или какие-то переживания терапевта могут оказаться запускающими процесс переживания клиента. Иногда это вызывает какие-то более сильные реакции, непонимания какого-то. Мне кажется, что Зигмунд Фрейд сделал, конечно, хорошую вещь, но часть терапевтического процесса он усложнил, введя категорию «переноса». Очень часто, даже гештальт-терапевты, которые не апеллируют идеей переноса, но, тем не менее, за нее очень легко спрятаться.
Например, детско-родительский перенос. Вы вдруг, начинаете замечать в терапевте кого-то, похожего на вашу мать или отца, сами при этом чувствуете как ребенок. Вот и говорите: «Я веду себя как ребенок». Хрень полная! Не ведете вы себя как ребенок. Вы ведете себя так, как ведете. Легко спрятаться за идею ребенка. Она может быть очень хорошо поддержана чувством беспомощности – «Ну, я же ребенок» Каждую секунду вашу, если вы чувствуете какую-то беспомощность, какой-то страх. Желание что бы о вас позаботились – вы чувствуете это. И это не значит, что вы ребенок. Вы остаетесь при этом зрелой женщиной, зрелым мужчиной, в этот же момент! Вы не ребенок. В этот же момент вы обладаете всеми теми же ресурсами, которыми обладаете в жизни и вне терапии. А за перенос очень легко спрятаться. И тогда может оказаться так, что ваши реакции находятся в рамках только вот этого переноса. И тогда терапевт умеет, например, только заботится, а клиент только плакаться. Вот так они живут всю счастливую жизни в терапии, соответственно. Это хороший способ стать созависимым! Когда мы попадаем в пазы – такая неудовлетворенная потребность одного, так же как не удовлетворенная потребность другого могут встретиться. И тогда мы все время оказываемся в таком клинче безысходности, потому что экспериментов здесь никаких быть не может. И тогда важно обращать внимание, не ставить на себе клеймо возраста, например, а понимать, что в этот момент у вас есть очень разные реакции. Что в момент, когда у вас есть страх, у вас есть также другие чувства.

Есть один способ, который мне помогает, и, может, это будет некоторый такой способ, который вам понравится. Когда я нахожусь в контакте с другим человеком, у меня есть способ хорошо отдифференциировать – в клинче я таком нахожусь переносном или я свободен. Я задаю себе вопрос, есть ли у меня сейчас к человеку на против три реакции – маленькие, сильные – все равно. Главное три, не одна. Если есть три – я свободен, я могу выбирать, если одна – я становлюсь заложником этого переживания. Это часто случается, когда мы оказываемся в слепых чувствах. Знаете так, и говорят – слепая ярость, глухая обида. Я ничего не вижу и не слышу. Так вот остановитесь, если у вас есть одно сильное чувство по отношению к человеку напротив, задайте себе вопрос – есть ли у меня еще две разных реакции. И вы удивитесь, вдруг вы обнаружите какую-то маленькую реакцию – есть например злость, и какая-то маленькая реакция обиды, например, или еще меньше реакция - нежность какая-то. В этот момент у вас появляется выбор. И вы понимаете что злость, которую вы лелеяли, превращается в обиду. У вас на глазах она начинает вырастать, а это предполагает уже большую нужду. И тогда вы говорите: «Ах, ты сволочь, ты никогда не давал мне…» А дальше – любви, нежности, признания.… И вы уже находитесь в точке, где вы можете развиваться, где у вас появляются ресурсы, где вы можете опираться на свои собственные ноги.
Ну вот. Может какие-то вопросы, понятно все?

Реплика из зала: «Навсегда».

А… Точно. Одна из важных вещей и это хорошее место, чтобы закончить лекцию.
Когда наступает близость, и эта близость приносит удовольствие, хотелось бы что бы это было навсегда! Особенно это ярко выглядит, когда соответственно два молодожена приходят в ЗАГС, потом – некоторые – в церковь, и клянутся быть друг другу верными до конца жизни и умереть в один день. Мало того, что скукотище ужасное, так еще и мало реалистично. И в этот момент мне хотелось бы сказать о важных вещах – что проконтролировать близость в отношениях невозможно! Принципиально невозможно. Поскольку близость всегда предполагает свободу. Если вы не свободны в отношениях с человеком – это что угодно, только не близость. В отношениях, в которых невозможно предательство, не может быть близости. Такое сильное словечко! Оно очень насыщено в культуре – предательство! На мой взгляд – близость, где предательство необходимо по своей сути оно должно быть легализовано. Потому что если вы сразу ставите задачку не предавать, вы становитесь заложником человека напротив. Заложником своих переживаний. Самое обидное, что в тот момент, когда у вас возникают такие чувства, вы должны их тут же отрезать.

Например, молодая девушка, говоря о том, что вышла замуж, или мужчина, который женился, вдруг идут по улице или приезжают на интенсив – тоже такое место ужасное. Приезжают на интенсив и замечают, что, оказывается, есть еще много прекрасных женщин, мужчин, которые вызывают сексуальное возбуждение. Вот ужас появляется! И тогда это необходимо быстро отрезать! И тогда оказываешься в очень сложной ситуации. Не то, что хорошо или плохо, а сложность заключается в том, что часть своей жизни вы должны ампутировать. И в этот момент, конечно же, ваш взгляд в сторону – есть предательство.
Но на предательстве основана вся наша жизнь. Если б мы не предали, соответственно, линнеевскую идею мира и не приняли коперниканскую, мы до сих пор бы думали, что солнце крутится вокруг нас. Так, тематическому тренеру приходится каждые три дня предавать свою группу. И вы совершенно вправе реагировать на это, как на предательство, потому что предательством это и является! Потому что первые три дня работал с супервизорами, ушел работать к терапевтам. И супервизоры имеют право злиться на меня, имеют права на обиду. Один имеет право на предательство, другой на обиду. И очень важно иметь возможность о ней говорить! «Ты бросил меня, мне тебя не хватает!» И в этот момент здесь снова появляется ресурс, что бы я обнаружила в себе, что я что-то не получила от этого человека. Может, это одна из самых важных вещей, которые используют после терапии. Когда человек уходит из терапии и вдруг начинает чего-то не хватать. Жил-жил рядом, а ушел – чего-то стало не хватать. Терапия заключается в том, что бы обнаружить – чего не хватает и с этим обратится.
Хочется закончить лекцию такой песней в сторону предательства и еще одного такого важного феномена, как отвращение. Отвращение как реакция на чрезмерность. Если вам кажется, что той интенсивности близости, с которой вы будете сталкиваться, слишком много, можете сказать – «Много». Отвращение – это реакция на чрезмерность. Неспособность к отвращению – ведет к отравлению. Не нужно травиться! Будьте внимательны. Может быть, вы уже давно наелись, а вас все кормят и кормят. Даже маленький ребенок, у него нет отвращения, но когда молочка под горлышко, он отрыгивает, а взрослые иногда не могут – все едят, едят, а им все хуже и хуже. Поэтому будьте внимательны, если что-то оказалось чрезмерным – отметьте это место. Скажите об этом.


хороший, добрый текст, вдохновляет на подвиги )

для меня было важно, что здесь много про стыд в контакте - это легализует стыд, говорит, что все это испытывают, никто не избегает, и переживать стыд - нормально
В целом понравилось. Но теория переноса, на мой взгляд, неверно понимается. Категория переноса для того и введена, чтобы отслеживать переносные реакции и не вестись на это. То есть, избегать клинча как раз. Войти в сценарий клиента и отыгрывать его бесконечно в терапии будет, скорее, как раз тот терапевт, что не знаком с теорией переноса и контрпереноса.
Созвучно очень, но опять же возник в голове вопрос... все просто, когда просто, говоришь "уйди с мозоля, негодяй!" и человек уходит, а если нет или если услышал вроде, но чуть что и снова тебе на мозоль наступит?! Что тогда? Что если прямо говоришь "мне больно" и делаешь шаг, но человек шага не делает и ему твоё "больно" либо по барабану, либо он быстро забывает где у тебя "больно", проявляя эгоизм?
Да собственно ничто, разве что мазохизм или надежда на прозрение человека, но это держит недолго. Просто неужели единственный вариант таких людей без сожаления терять?! Я понимаю только, что он наиболее здоровый для себя.