(без темы)

У меня в детстве тоже была непереносимость лактозы, я до сих пор с опаской ем молочные продукты, а молоко в чистом виде я пить даже и не пытаюсь. Пытки все эти мне очень знакомы.

Поскольку мою мать нельзя было назвать даже редко выпивающей женщиной, так как большую часть моего детства она была замужем за сильно пьющим художником и посему испытывала к алкоголю почти сакральное отвращение, расслабить её было невозможно даже в гостях. У неё был большой круг общения, - мы часто к кому-то ходили.В гостях почти всегда собирался стол, все веселились, курили и выпивали. И ели. И, знаете,я хорошо помню эти застолья. Если в гостях были дети,а это случалось часто, меня никогда не сажали за детский стол, я всегда сидела подле матери, с полной тарелкой какого-то корма, который надо было запихать в себя во что бы то ни стало, только тогда меня отпускали на свободу. И вот мать, нарядная и хохочущая,вдруг, отвлекшись от общеей беседы, наклонялась ко мне и совершенно другим голосом, угрожающим и тихим, говорила: "открывай рот немедленно, - шипела она, засовывая мне ложку в рот, жуй, гадина, жуй и глотай!" Дитя войны, моя бедная мама носила в себе эту мантру до смерти: дети должны есть регулярно, иначе они умирают. Поскольку, по доброй воле, я не ела ничего и никогда, мать моя боролась за юную жизнь и кормила меня насильно. Каждый завтрак и обед, каждый ужин, - каждый день. Все родственники и подруги знали об этой борьбе, относились к этому очень серьёзно /они тоже были детьми войны/,все жалели мать и помогали как умели. Надо признать, умели они многое. И мучительно-разнообразно. Подруги уговаривали меня медовыми голосами и сулили конфет и карусели,/иногда помогало/, дедушка читал мифы древней Греции, /помогало плохо/, бабушка рассказывала душераздирающую наркоманскую сагу о козлёнке Травкине, как он ничего не ел и у него разорвалась шея,и тогда, его обезумевшие от волнений сёстры - Черничная и Земляничная вызвали доктора, и доктор доставал из чемоданчика - во-о-от такой шприц, - тут бабушка раздвигала руки сантиметров на шестьдесят, и в-о-о-от такую иглу, - глаза её каменели, а руки расходились ещё примерно на аршин. Тут она делала долгую паузу и всё за столом замолкали в ужасе тоже, но это был ещё не конец. Самое страшное было впереди: умирающему Травкину делали укол,/вот этим гигантским шприцом в его маленькую надорванную шейку/, он блеял от боли и ужаса,/бабушка изображала это весьма натурально,/ его сёстры лили слёзы и заламывали котытца над кроваткой больного, но их непослушный малокровный братец всё равно угасал, несмотря на укол и зашитую шею, а потом вдруг,/бабушкин голос крепчал/ входила медсестра с тарелкой манной каши, Травкин ел и - выздоравливал. Фанфары. Загипнотозированная перспективой своей неминуемой гибели /ещё бы: у меня ведь даже не было ни Черничной, ни Земляничной/, отчётливо и трезво оценивая своё положение, я съедала три ложки.
Тётка поступала со мной проще. На два года моложе матери, своих детей в ту пору ещё не имея, она имела зато твёрдые и сильные руки,мощность намерений и нацеленность на результат.
- Все дети делают это. Давай. Открывай рот. Тётка тянулась ко мне с ложкой картофельного пюре, похожего на кусок желтой ваты. Её красивое лицо подрагивало,приобретая знакомое мне опасное выражение. Верхняя губа тётки шевелилась,щеки каменели,а её красивый нос топорщился волнами. Потом я узнала, это выражение лица называется " выстраданная, но непреклонная решимость". Тётка была очень красивой, но очень строгой женщиной. Она тянула ложку всё ближе, ближе к моему рту, и я хорошо понимала, что сейчас произойдет. Сейчас она взвизгнет, схватит меня вверх тормашками, засунет мою голову себе между колен и зажмёт нос. Я начну орать, мой рот откроется и она начнёт запихивать в него это. Без передышки и жалости. Начнёт запихивать. Мерзкое картофельное пюре. Но. Пока до этого не дошло и оставалось некоторое пространство для манёвра, я держалась. Смотрела в сторону, рот не открывала,. Ведь всё могло кончиться хорошо, верно?. Иногда,/но редко/,мне везло и она вдруг опускала ложку прямо на скатерть и плакала. Тётя была действительно очень красивой женщиной,/ в семье всем остальным было до неё, как до луны/, и слёзы делали её ещё лучше. Её большие и выпуклые глаза набухали и блестели, делаясь до ужаса похожими на круглые зелёные леденцы, которых мне почти никогда не давали. Так что смысл держаться до последнего был двойной.
В восемь лет я поступила во французскую школу,на коньки и в Прокофьевскую музыкалку. Всё это находилось в центре и меня отдали жить к бабушке. Там начался новый, самый драматический период моей жизни.Каждое утро, мой прекрасный дедушка будил меня, одевал и причёсывал,а потом нёс в ванную чистить зубы. / На этом этапе я обычно и просыпалась/. Потом он заносил меня на кухню, сажал за стол и начинался завтрак. Всегда один и тот же - кефир и сосиска.
Рассказать как я ненавидела кефир я не сумею. Это очень личное и останется со мной. Думаю,что у меня, видимо, была непереносимость лактозы. Но я должна была выпить этот стакан кефира, это даже не обсуждалось, у дедушки было больное сердце и расстраивать его было нельзя. Я это понимала и принимала. Первое время, пока я ещё не приноровилась, и кефир , не успев как следует разместиться во мне, извергался волнами вон, марая стол, пол и школьное платье, дедушка так кричал и волновался, что в кухню прибегала недовольная бабушка. Мне делали внушение, замывали пол, стол и платье и наливали новый стакан. Теперь они уже нависали надо мной оба. В общем, это были тяжелые и унизительные для всех минуты. Но зато, когда я справлялась, и кефир удавалось удерживать в себе, заедая маленьким кусочком сосиски/тоже впрочем, ужасная дрянь/,у нас бывали и хорошие утра. В благодарность и чтоб мне было не скучно, дедушка читал мне стихи. Пушкина и Тютчева, Заболоцкого и Пастернака. А иногда и Гоголя, которого он знал наизусть кусками./Дедушка был чистокровным украинцем и Гоголь был ему особенно дорог/.
Всё то, что сияло и пело,
В осенние скрылось леса,- читал дедушка, внимательно глядя с противоположного конца стола, как я несмело обхватываю стакан пальцами.
И медленно дышат на тело
Последним теплом небеса. -Я прижимаю его к нижней губе, впускаю кефир в рот и замираю.
Ползут по деревьям туманы,
Фонтаны умолкли в саду.- Я не двигаюсь. Моя рука замирает и я ставлю стакан на стол. Кефир у меня во рту.
Одни неподвижные канны
Пылают у всех на виду. -Дедушка наклоняется ко мне через стол. В его голосе опасные для меня модуляции. Я не знаю, что такое "канны". Я хочу спросить об этом, но мне нужно глотать. Это непросто. Кефир бьётся во мне, как живой. Он не хочет внутрь. Дедушка обходит стол.В руке у него появляется полотенце.
Так, вытянув крылья, орлица - чётко и почти по слогам произносит он высоким напряженным голосом. - Я глотаю. Моя сосиска уже порезана на кружочки. Я запихиваю один и преувеличенно бодро жую.
Стоит на уступе скалы... - с облегчением, добрым голосом говорит он. Но при этом выжидающе смотрит. Я снова берусь за стакан.
Кефир был с комками, а сосиски делались из картона и клея, но я ела и пила, потому что великая сила любви не позволяла мне отступить.
В общем, у меня ,понятно, довольно специфические воспоминания о еде моего детства. Воодушевление по поводу холодца, салата мимозы и оливье мне недоступно.
Но. Хотелось бы знать,а вы в детстве ели без принуждения? Вас заставляли? Или наоборот, вы сметали всё и просили добавки? Расскажите ваши истории! Уверяю, это будет ужасно интересно!




Метки:

Последние записи в журнале

  • Информированное согласие

    Внимание тем, кто думает, а не начать ли работать со мной в терапии. У меня изменился терапевтический контракт, публикую его заново.…

  • (no subject)

    Тем, кто ждал с августа и дождался, и тем, кто не ждал - не гадал, а оно оказалось кстати: 1 октября, воскресенье, в 19 часов по московскому времени…

  • До новых встреч

    Всем, кто меня читает. Я насовсем ушла на фэйсбук. Жж мертв в своем диком мракобесии, он был убит собственным топом и жаждой в него попасть особо…

Никогда не заставляли, я тоже не пила молоко (и до сих пор не пью). Бабушка (у которой умерла дочь в младенчестве от голода) немножко меня пыталась уговорить пить сливки и молоко, но, увидев, что я не хочу, оставила в покое совершенно. Все бабушки в округе вели негласный конкурс у кого внуки пухлее, но нас никогда-никогда не насиловали едой. Меня надо было уговаривать попробовать что то незнакомое, урюк, например. Обычно мы и так сметали со стола все что было после дня на даче или на море.
дома меня есть не заставляли никогда, а мама готовила вкусно. Поэтому я ела хорошо. Но на мне иногда отрывались в саду, невзирая на все мамины указания: я ненавидела творог лет с трех и лет до 30. Я не переносила даже его запах. И вот в саду часто давали творожную запеканку и еще что-то из творога, я не помню Часто это бывал полдник, поэтому мама сказала воспиткам, чтобы они мен ен кормили, если творог в меню, но воспитки считали, что я непременно умру от голода без этой запеканки, поэтому я сидела над ней по два часа. И все равно не съедала. Та же история была с горьким кипяченым молоком с пенками после сна и с мерзким бочковым какао. И творог, и какао я полюбила только уже вот пару лет назад. А в этом году впервые попробовала ряженку, потому что топленое молоко мне тоже всегда не нравилось. Ряженка вызывает у меня куда меньше восторга, чем греческий йогурт.
Лет до 20 у меня была мечта: купить самой целую курицу, пожарить ее или запечь и слопать её самой, ни с кем не делясь. Потому что детство мое упало на перестройку и постсовок, я прекрасно помню талоны и штабеля банок с маринованой свеклой для борща в гастрономе =\
я ела плохо. но дома такого кошмара не было. так только, по-мелочи. печёнку в пирожки добавить, от которой меня с души воротило, это могли. (она ж полезная! железо же!) а творог/кефир после нескольких провалов уже никто не рисковал предлагать. :)

а вот из садика картинка в вашу коллекцию вполне впишется: всё, что я не съедала, воспитательница складывала в пакет, и вешала мне на шею.
(недолго я в тот садик после этого ходила...)
Ненавидела есть всё, кроме отдельных блюд лет до 13-и. Потом сметала всё, что съедобно))) нет, не заставляли. Хотя расстраивались.
А вот сад с его бумажными отвратительно пахнувшими котлетами, пенками на молоке и солянкой был адом.

Детей защищала как могла: не заставляла сама. Скандалила в саду и школе, но добилась, чтобы их не заставляли и там.

Девчонки едят от души. Сын (22 года подряд!!!) практически не ест. И как я теперь понимаю своих родных)))
Содрогнулась, прочитав. У меня пищевым насильником была бабушка. Она пережила голод в Поволжье и у нее был опыт - если ребенок не ест, то он умирает. Однажды меня отправили к бабушке на год. Это был ад. Родители никогда не заставляли меня есть, а тут было пятиразовое питание. День начинался с тарелки манной каши, в которую для пущей питательности был накрошен лаваш. Второй завтрак, до которого я обычно досиживала над тарелкой первого. Обед, полдник, ужин - из нескольких блюд. Пятилетнему ребенку. Бабушка меня очень любила, но когда касалось еды была непримирима и жестока. За капризы над тарелкой могла вывалить ее за шиворот, за упорный отказ от обеда меня ставили на колени на гречку. В результате, если "до бабушки" у меня был просто неважный аппетит, то после я уже практически ничего не ела. А манную кашу до сих пор вспоминаю с содроганием. Все прошло в подростковом возрасте, аппетит стал отменный. Своих детей никогда не заставляла есть, помня об этих муках. Я раньше очень обижалась на бабушку, с возрастом это тоже прошло, я теперь понимаю, в чем причина ее жестокости со мной и не обижаюсь. Она просто реально боялась, что я умру от голода. А насчет лактозы - у меня непереносимость развилась в зрелом возрасте. Но я очень люблю молочное и страдаю от невозможности его есть.
Слава труду, эта часть обошла меня стороной.:) Ела я плохо, но систематически меня не пичкали, потому что сибирские бабушка и мама не знали ужасов голода. Мама, правда, периодически размазывала мне по лицу то, что я отказывалась есть, но там причина была не в самой еде, а в тотальной и постоянной беспомощности от того, что ребенок недостаточно управляем, и, как следствие - таком же постоянном гневе от этой беспомощности.

А есть все подряд, причем на скорость, я научилась в общаге мед. института.:) Там все было просто, в большой семье клювом не щелкают.
Одно из моих детских воспоминаний - детский сад, девочку Юлю за соседним столом уговаривают и заставляют съесть котлету. Я сижу и думаю - эх, лучше бы мне вторую дали...)
У меня все было обычно - что-то не любила (суп, в котором плавал жареный лук), что-то любила очень (тертую вареную свеклу с белым соусом, пюре и котлеткой), никакой центральной тема еды не была.
О боже. Какой кошмар ((((
Меня в детстве тоже заставляли есть то, что я не любила, но я мало что не любила. Я как раз наоборот всегда очень даже любила еду. Терпеть не могла молочные каши, самая дрянь была для меня молочная лапша, но в принципе, во-первых, даже лапша была дрянь не до такой степени, чтобы не съесть хотя бы пары-тройки ложек, кашу тем более можно было перенести спокойно и до половины тарелки, тем более, чтобы я ее ела, мне еще и вареньем поливали. Пол-тарелки обычно более-менее успокаивали моих незлобливых маму и бабушку. Так что все эти заставлялки в целом, на фоне подобных рассказов, были вообще безобидными, мучить меня едой не мучили. И читая подобные тексты, я начинаю понимать, насколько мне повезло.

У меня была аллергия - нейродермит с 5 до13 лет. Периодически он обострялся, периодически ослабевал. До 3-х лет я была полной.То ли меня закармливали, то ли я сама так восполняла недостаток чего-то, наверное и то и другое. Года в 4, помню свою бабушку к которой я ходила с плюшевым мишкой, мы обсуждали с ней проблему питания этого мишки. Годам к 7 я уже не ела с супом белый хлеб, который мама  постоянно мне подкладывала, а так же не ела творог, сосиски, не пила какао, не ела шоколад, по поводу всего остального из еды -можно было сказать "под настроение" и "хорошо приготовленное". В 9 лет было очень серьезное обострение отношений с родителями, постоянные приколы отца по поводу моей внешности, поведения, нелепые требования, его попытки подчинить, унизить, заставить. Видимо я начала лучше его понимать, стала показывать свое отношение и волю, что в комплексе с детской глупостью и моей мелкостью его раздражало и злило. Например, когда я чего-то не хотела есть и говорила, что пища мне не нравится, отец доставал с присущим ему смешком книжечку, в которую он записывал продукты, которые мне не нравятся, зачитывал из нее и т.п. Меня это сильно напрягало, т.к. отец был не из тех людей, которые сегодня скажут злое, а завтра раскаются или забудут, он был в неприятном последователен до фанатизма. Там было у меня настоящее, у него зло-игровое слияние смысла "вообще не люблю" с "сейчас не хочу" я не могла ему  объяснить, что я именно "сейчас не хочу", такой вариант как бы отсутствовал, или различие было плохо мной понято, не объяснено. В общем , не знаю, но для меня тогда это было сильно неприятно, но он предполагал, почему-то мое спасибо за этот список в будущем. Еще было правило есть второе блюдо обязательно с гарниром. Если там, например, был жареный минтай, надо было взать кусочек минтая и вдвое больше риса, например. Если я брала рыбу без гарнира, то слышала "ложь взад" - отец цитировал Зощенко. Еще он называл меня "девочка хочу - не хочу" и прочими разными кличками, мне это было неприятно, я хотела отмежеваться от этого. Мама часто повторяла поговорку, что "хочу - нет такого слова, а есть слово надо". В новогодний праздник, когда мне было 9, было много шоколадных конфет, которые я, как уже писала, не любила. Но у меня было небольшое обострение аллергии и я подумала, что если я буду есть эти мерзкие конфеты, может мне станет лучше, или нет, это была магия, я представила, что ем конфеты и мне становится лучше, хотя полностью, что это сработает уверена не была.  В общем, с этими конфетами у меня началось сильное обострение аллергии - на лице, сначала вокруг губ, что было всегда, потом вокруг глаз, потом под локтями. Потом меня отправили в больницу и кололи гормональные препараты. При чем, когда на меня заполняли документы, медик, который принимал туда выказал уверенность в том, что мой отец алкаш, что потом повторялось отцом как бред и нонсенс, ведь он всегда следил за здоровьем и пил разве что на праздник, разве что пару рюмок хорошего вина.



Edited at 2016-12-17 21:08 (UTC)
Заставляли есть угрозами и манипуляциями, так чтоб запихивать - не было. Ненавидела я, кажется, любую приготовленную дома еду. А мать обожала готовить, правда, не особенно и умела - поэтому получались какие-то жуткие штуки типа котлеты, наполовину состоящей из куска сала, красиво обжаренной в сухарях, домашнего торта, невыносимо приторного, с огромным количеством масла и сгущенки, макаронов по-флотски с подтухшим мясом.
Всегда за столом происходил какой-то скандальный торг - за право выплюнуть лук, не есть суп, съесть только гарнир. Иногда мать сдавалась и жарила лично мне картошку - которую я согласна была есть всегда.
Но, жарила обязательно с луком, я его опять выплевывала, мать опять орала... без лука она жарить отказывалась, говорила, что так же невкусно!
Ну и печенье,которое давали только за выпитое молоко. При непереносимости лактозы. Сейчас молочное практически не ем, да и не люблю.