Непреодолимые желания

Selfharming  - нанесение себе вреда, как физически, так и ментально, есть результат невозможности пережить горе нереализуемости каких-то желаний.

Наши желания - двигатель прогресса. Но не все желания могут быть удовлетворены.  Отделить возможное от невозможного - часть процесса терапии. Другая часть процесса терапии - помочь пережить горе в случаях, когда желание не может быть удовлетворено.

Неправильных желаний не бывает, бывают нереализуемые. Когда родители с раздражением относятся к детским желаниям, или еще хуже, ругают детей или даже бьют за то, что ребенок чего-то хочет, ребенок учится отрицать свои желания, загоняя их в дебри подсознания.  По идее родительская задача - помочь ребенку справиться с горем невозможности желание удовлетворить. Но идея эта часто так же нереализуема в силу того, что и к своим желаниям родители относятся так же, и сами никогда не знали, что такое разделить горе, что такое утешить, и что нет неправильных желаний. Поэтому не получив опыта разделения горя и утешения в детстве, не получив опыта того, что горе можно пережить, взрослый уже человек застревает на второй стадии принятия неизбежного: торг. На этой стадии он клянет либо себя, либо других за то, что желание не может быть реализовано. И вот этот торг принимает вид нанесения себе вреда: самоунижение, самобичевание и т.д.  Вплоть до пластических операций с мыслью о том, что если я стану красивее, тогда я буду счастливее.  Все это попытки справиться с горем от нереализованности многих разных желаний. Как говорится, маленькие детки - маленькие бедки. Если в детстве нужно потратить полчаса, чтобы серьезно отнестись и утешить ребенка в его горе, то во взрослой жизни приходится тратить много денег и времени на психотерапевта, чтобы научиться тому же самому.

Стадии принятия неизбежного - это срабатывание психологических защит с тем, чтобы избежать переживания горя, в котором человек рискует оказаться крайне бесомощным, одиноким и безутешным. Это избегание того, что уже много раз человек переживал в детстве, и не вышел из этого опыта сильным и обновленным.

Другой вариант развития события в случае неумения обращаться со своими желаниями - это насилие над другими, не мытьем так катанием добиваться от других выполнения своего желания. Это проявляется в виде манипуляций, истерик, угроз и прямого насилия. Такой человек похож на танк. Давит все на своем пути. "Виноватыми" в нереализации желаний в этом случае назначаются внешние обстоятельства и другие люди. Этот способ закрепляется в детстве тогда, когда с помощью таких действий ребенку удалось достигнуть реализации своих желаний, когда родители не умели сказать свое твердое "нет" и затем утешить ребенка в его горе, а вместо этого шли на поводу у ребенка, лишь бы он не горевал.

Эти оба способа избегать горевания могут сочетаться в одном человеке. И чаще всего убеждение, которое стоит за таким поведением очень простое и наивное: "если мои желания не удовлетворяются, значит я плохой" или "если человек не удовлетворяет мои желания, значит он меня не любит". Ребенок такие выводы делает  сам, интуитивно, наблюдая за поведением взрослых, и не осознавая то, как он такие выводы делает.

Мне по этому поводу часто вспоминается диалог из фильма "О чем говорят мужчины":

- А мне иногда хочется съесть гадость какую-нибудь, например беляш, такой промасленный, жирный. Ну прям хочется! Не знаю, почему так?
- Может потому что ты мудак?
- Да? Я как-то не подумал. Хорошая версия, многое объясняет.
У меня в ответ на ваш комментарий всплыла фраза из какого-то повествования: "он до конца жизни не смог смириться с утратой".
До конца жизни есть время. Одни утраты влияют на нас больше, чем другие. Вопрос в том, что значит "смириться". Для меня - это про то, что я перестаю воевать, сдаюсь, слагаю оружие, не требую больше возвращения. Но на месте потери остается грусть, и вот может ли пройти грусть - я не знаю. Есть вещи в моей жизни, о потере которых я грущу много лет. Буду ли я так же грустить о них спустя еще какое-то количество лет - я не знаю, но замечаю, что грусть как-то трансформируется и становится легче со временем.
Анна, я долго думала и вот такие определения у меня получились. Смирение, как возвращение к жизни.
Первый этап смирения схож с "не требую больше возвращения" когда я признаю, что желаемое невозможно. А второй этап это "пережить". То есть именно смириться и продолжать жить дальше, не теряя качества этой жизни. Первое - плакать, второе - отплакать все-таки, и вернуться к жизни. И я видимо застряла на втором этапе, я понимаю, что ничего уже не будет никогда, уже все случилось иначе, но смириться не могу, и горюю, горюю уже много лет, и не живу свою жизнь, а только выполняю базовые функции. Наверное степень травмы влияет, насколько человек может восстановиться. Болевой шок, все вижу, признавать случившееся признаю, смириться не могу.
Всегда, с детства было стремление - счастливая семейная жизнь, ребенок от любимого, вместе с любимым, быт, путешествия, просто жизнь, но главное да, с любимым человеком. Этого ничего не случилось, и случилась абсолютная пустота в сердце.
Никаких стремлений больше нет, никакие личностные росты и духовное развитие и самореализация не волнуют меня настолько, чтоб как-то компенсировать. Сама идея, что может быть что-то вместо этого, мне кажется абсурдом. Я услышала вас, про терапию. Хотя сейчас я не верю в излечение, может просто в какие-то костыли. Не верю, что смирюсь, просто может смогу жить чуть более качественнее. А грусть будет всегда.
получается такая схема: у человека, в данном случае у меня, есть потребность в привязанности. Потребность эта была заполнена мечтой о счастье, потом другим человеком, с которым хотелось это счастье иметь, теперь горем от несбывшегося. То есть теоретически, если что-то вытеснит горе, то... ну по крайней мере не будет уже так больно. Наверное.