(без темы)

Вчера я была на на конференции "Смысл чувств", организованной Институтом Психологического Консультирования в г. Берген, посвященной экзистенциальной терапии с участием Ирвина Ялома.

На конференции было около 80 участников, психологи и психотерапевты различных направлений. Сначала мы задавали вопросы Ирвину, а после этого было обсуждение.

Впечатлений так много, что я чувствую себя несколько оглушенной. Ирвин конечно же не совсем такой, каким я его себе представляла. Оживленный щуплый старичок, с тонкими руками, длинными подвижными пальцами рук, мягким голосом, временами откашливающийся, чтобы яснее говорить, пересыпающий свои ответы шутками, в том числе о себе самом. Выкладываю то, что успела запомнить и записать, и это не все, что было, просто трудно проструктурировать мысли, когда в перемежку три языка: с Ирвином говорили на английском, обсуждали на норвежском, а теперь я все это пытаюсь описать на русском.

- Ирвин, в чем вы для себя нашли смысл жизни?
- О, психотерапевт в этом смысле имеет привилегии и может не задумываться о смысле жизни - он помогает людям.

- Ирвин, что вы думаете о прощении и отпускании?
- Отпустите (сдайте - give up) мечту о лучшем прошлом, каким бы ужасным оно у вас ни было.

- Возможна ли жизнь без страданий?
- Нет, даже если у вас самые прекрасные условия жизни, все равно мы существуем в условиях экзистенциальных условий, таких как смерть, одиночество, ответственность, и их избежать не может никто.

- Как возможно быть искренним, если ты знаешь, что твои слова могут быть неприятными для другого человека?
- Обычно в таких случаях я говорю: "Знаешь, я стою перед дилеммой: с одной стороны я хочу быть честным с тобой, с другой стороны я опасаюсь, что мои слова могут тебя ранить".

- Ирвин, что вы делаете, чтобы предотвратить эмоциональное выгорание?
- Для меня очень важной поддержкой является возможность быть с моей семьей, друзьями, встречаться с коллегами и обсуждать с ними то, как клиенты влияют на меня и делится с ними своими трудностями в работе. Это очень важно - получать помощь от других людей. Я и мои коллеги, нас 10 человек, мы встречаемся для того, чтобы помочь друг другу уже 25 лет. В нашей группе нет ведущего, мы все в ней участники группы.

- Ирвин, что вы думаете о принятии? Что главное в работе терапевта, что способствует принятию?
- Для меня это три вещи: эмпатия, самораскрытие терапевта (искренность, человечность) и безоценочная позитивная обратная связь.

- Ирвин, какой теории о сновидениях вы придерживаетесь?
- Для меня нет никакой теории сновидений. Я пытаюсь клиенту помочь понять значение образов сновидений для них самих с помощью тех ассоциаций, которые у них возникают в связи с образами из их сновидений. Для меня это способ, с помощью которого клиент может проникнуть в то, что он сам от себя скрывает.

- На что терапевт должен обращать внимание в себе самом?
- Терапевт должен быть максимально честным с самим собой. Я тут начал перечитывать свои книги, сейчас как раз читаю "Шопенгауэр как лекарство". Должен вам сказать, это отличная книга, рекомендую почитать (смех в зале). Терапевт в этой книге, Джулиус, отличный профессионал. Будьте как Джулиус. А Филипп - это такой современный Шопенгауэр, человек с обльшими психологическими проблемами, всегда всем недовольный, неумеющий общаться с людьми, которого я поместил в терапевтическую группу. У меня вообще есть идея написать книгу, состоящую из новелл, в которых я беру какую-нибудь сложную известную личность и помещаю ее в условия групповой психотерапии, таких людей, как Шопенгауэр, Ницше, Спиноза. Мне хочется, чтобы это были люди из разных исторических эпох.

- Ирвин, жалеете ли вы о чем-нибудь в вашей жизни?
- Я достиг намного большего, чем я мечтал в юности: моя жена - девушка, в которую я был влюблен, когда мне было 15 лет, мы прожили вместе всю жизнь, у нас четверо детей. Я тогда не думал, что это так далеко зайдет (смех в зале). Изначально я не думал становится психотерапевтом, я любил литературу и мечтал написать новеллу. Но в моей семье предполагалось только, что я могу стать либо врачом, либо инженером. Я решил, что врач все таки ближе к Толстому и Достоевскому, чем инженер. Да, я хоетл написать одну новеллу, а сейчас у меня 14 книг. Это намного больше, чем я мог себе представить. Нет, у меня нет сожалений.

- Вы счастливы?
- Сейчас, когда мне 84 года, я понимаю, в это трудно поверить, я счастливее, чем когда либо был в жизни. В молодости ты полон гормонов, думаешь о сексе и связанного с этим страха отвержения , это как яркое солнце, которое тебя слепит, и ты больше ничего не видишь и больше ни о чем другом не можешь думать. Сейчас, когда солнце зашло, я наконец-то могу разглядывать ночное звездное небо, и оно прекрасно.

Напоследок мы пожелали ему приятного разглядывания ночного звездного неба:)

После вопросов было обсуждение, я попала в кружок, в котором нас было пятеро, двое мужин и три женщины, так спонтанно мы оказались за одним столом: я, судебный психолог, работающий с малолетними жертвами, клинический психолог, работающий в наркологической клинике, индивидуальный психолог и психолог, работающий в отделении неотложной помощи с людьми с физическими травмами и жизненными кризисами. Самая интересная вещь, которая всплыла в обсуждении, была тема помощи детям в раннем детском возрасте, когда они еще не умеют говорить, детям, пострадавшим от различных травм, которые повлекли за собой нарушение привязанности. Как помочь ребенку, когда вербальная коммуникаци невозможна? Ребенок не может сообщить, что с ним "не так", в этом смысле голосом ребенка является не ее язык, а его поведение.В таких случаях работают с родителями, помогая им организовать эмоциональную связь с ребенком заново, опираясь на эту связь ребенок излечивается от своих травм.
Ну а по окончании всем участникам выдали вот такую бумагу:

Копия Yalom

- Ирвин, в чем вы для себя нашли смысл жизни?
- О, психотерапевт в этом смысле имеет привилегии и может не задумываться о смысле жизни - он помогает людям.


:)