(без темы)

Не так давно писала про невротическое чувство вины, но еще хочу, поподробнее.

В обществе эмоционального насилия бытует такой стереотип "если ты со мной согласен, то ты хороший, если ты делаешь так же как и я - то ты хороший". Исходя из этого стереотипа, человек может чувствовать себя плохим, сделавшим что-то плохое, даже если он в туалет захотел во время просмотра фильма.

Когда ты и я хотим одного и того же все время, это прекрасно, не правда ли? Этакая нирвана согласия. И вот тут одному из нас захотелось чего-то другого.  И вот вы встаете, и, например, идете в туалет. Все, вы разрушили нирвану. Вы - разрушитель. Вы - плохой, вы все испортили, и немедленно должны починить "нирвану". Вот вам и чувство вины, как ответственность за разрушение слияния. Вы бы не чувствовали себя сделавшим что-то плохое, если бы не верили в то, что отличие ваших нужд от нужд другого человека - это плохо.

Но в обществе эмоционального насилия это транслируется с детства: пусть только ребенок попробует что-то захотеть не того, чего хотят родители, и все, он рискует быть отвергнутым, брошенным, униженным и т.п. Тут хочешь-не хочешь, начнешь верить в то, что иметь собственные желания, отличные от других, это плохо. Ребенок в таком случае выбирает стратегию выживания: лучше я предам себя, чем я снова буду переживать отвержение, унижение или угрозу насилия. И такая стратегия выживания становится сценарием жизни. Как только я хочу чего-то другого, чем мой партнер, я сразу чувствую вину за "разрушенную нирвану".  Желания и потребности людей уникальны в каждый момент времени, и на самом деле, нет разрушения нирваны, есть обнаружение этой уникальности.

Как обращаться с детьми, если они правда хотят чего-то, что родители не могут им дать? Объяснять, что я не могу тебе этого дать, но ты вполне сможешь себе что-то дать сам, что-то прямо сейчас (снять ботиночки например сам), что-то купишь себе, когда сам начнешь зарабатывать себе на жизнь (когда речь идет об игрушках и др. материально затратных вещах). Здесь важно ориентироваться на то, что ребенок на самом деле может для себя сделать сам в его настоящем возрасте, что является жизненно необходимым и он не может получить это без помощи родителей, а что является приятной прихотью, которая не всегда может быть получена, если материальные ресурсы родителя ограничены. Фокус внимания не на том, что ребенок у меня какой-то плохой, а на том, что возможно, а что невозможно в здесь и сейчас.
А как работает механизм наоборот? Ну если человек, напротив, никогда не чувствует своей вины, даже если он реально виноват, например что-то требует от других, в чем-то обвиняет, или просто груб не по делу, как у него получается обойти это чувство вины, которое у других людей само собою возникает, даже тогда, когда за ними вины нет?
я тоже не знал, пока мне во дворе не рассказали. Правда, как и я, никто не знал что это такое и почему это плохо. Все, включая родителей, знали что это плохо... Лишь одна соседка говорила, что это хорошо, правда, я не был в состоянии понять ее обЪяснения почему :)
(Анонимно)


Каждый раз, когда себя предаю, чувствую, что опустошаюсь, что не хочу
больше жить. Но делаю это снова и снова.
Потому что нет уверенности, что выстою при атаке:
если вдруг мои потребности и чувства обесценят, и пристыдят меня за
то, что не могу терпеть, "когда надо", я смирюсь и почувствую себя еще
хуже, чем до попытки идти новыми путем.
И тут дело не только в терапии -- нужно еще научение, способности
объяснять, отстаивать себя, подбирать нужные слова вовремя, не терять образ себя в тяжелых ситуациях (он начинает "мигать" при прессинге -- тогда поддаешься и забываешься, и стыдишься, и веришь в логику нападающего, а после, когда уже "кулаками" не машут", приходишь в себя, и включается психологическая защита, так сказать, потеря смысла пробовать, стремиться, быть, апатия, смирение, депрессия).
И слезы. Откуда столько слез? Льются и льются -- просто кричат как
будто: ты живой, ты имеешь право... Но нужны же ресурсы, навыки,
способности... Без них никак. Замкнутый круг какой-то.
Мне кажется формулировка "предает себя" слишком жестка и имеет немного обвинительный характер. Человек то не виноват, что его натренировали плохо с собой обращаться.
Хотя и ответственен за то, чтобы ситуация изменилась благодаря его усилиям в прохождении терапии.

Мне в начале моей терапии не хватало сострадания к себе, и ждала от себя немедленных результатов. Как раз мыслила в теринах "предала себя". Т.е. перекладывала на слишком много ответственности на тогдашнюю себя/
"Предать себя - принести себя в жертву", и это имеет свое важное значение, потому что в жертву мы приносим себя в зависимых отношениях не просто так, а ради того, чтобы получить что-то другое, например, уменьшение угрозы отвержения. За каждым "предательством себя" стоит нужда в безапасности. Если не обесценивать эту нужду, если осознать ее важность, ее базовость, как первое условие выживания, то чувства вины уже не будет. Ребенок вынужден предавать себя ради своей безопасности. Плохо то, что родители не осознают эту жертву ребенка.