Снова интересный автор

Например, в лето своего 11-летия звонишь по домашнему еще телефону школьным товарищам, а из трубки где мама, где бабушка отвечают, что, мол, Вовы нет, Вова на даче и в пионерском лагере.

Вове хорошо, а ты-то остался в городе и хочешь играть во дворе в казаки-разбойники, а не с кем.

И вот, жаркого июля картина маслом: одинокий человек одиннадцати полных лет лениво и грустно скрипит посреди двора качелью, и ничего кроме качельных цепей в мире больше не движется, потому что все интересное переехало в дальние края, поближе к природе. И смутная, но громадная экзистенциальная тоска впервые стучится в неокрепшее человеческое сердце.

Если ребенка часто оставлять в городе одного, с ним и похуже вещи начнут происходить: может завести воображаемых друзей или, еще страшнее, начать писать каракули в блокнотик. Потом сколько за голову не хватайся, не вопрошай, где за парнем недоглядели – назад пути нет: вырастет личностью с тонкой душевной организацией или даже поэтом.

Конечно, эта история - о прекрасном: к августу наш герой научится распознавать красоту в курлыканьи хилых городских птиц, в закатных силуэтах прятиаэтажек и в рельсами пахнущем ветре. Значит, в мире больше ничто не сможет его напугать: умея поэтизировать уродство вокруг, он выживет в любые времена.

Но внутри им самим наполненного чудесами мира герой больше всего на свете все равно будет хотеть, чтобы гребаные товарищи по играм вернулись из гребаного пионерлагеря поскорее, чтоб разделить с ними вот это вот всё или что-то другое, а они вернутся только к сентябрю, подросшие, загорелые и безвозвратно уже чужие.