Об экзистенциальной вине

Или еще о том, когда попало по больному месту. Когда слова ранят.

Так или иначе в процессе развития, в котором человек присваивал себе знания о себе интроективно, то есть не посредством узнавания себя, а посредством присваивания себе информации о себе извне, от других людей, части его личности остаются заблокированными, неживущими. И, как я писала в предыдущем посте, когда кто-то касается этих мест, тогда человеку больно.

Когда вы прикасаетесь к такому месту человека, и ему больно, возникает соблазн кому-то отдать ответственность за эту боль. И начинается поиск виноватых. Кто виноват в том, что мне больно? Эта боль воспринимается как причинение ущерба. И тогда виноватят либо того, кто прикоснулся, либо того, кто испытывает боль, пытаясь как бы исправить это дело. Как будто бы если мы найдем виновника, боль исчезнет, как будто ее не было. Не исчезнет как минимум до тех пор, пока дыра идентичности не будет осознана и обнаружена как некоторая нормальная часть личности.

Вот это явление еще называется экзистенциальной виной. То есть пока я существую, я и люди рядом со мной будут испытывать боль.

Но если посмотреть таки вертолетным взглядом на вот всю эту ситуацию, то вырисовывается такая картина. Верная идентичность, самоидентификация возможна только если человек сам себя узнает. Узнать себя мы можем только в отношениях с другими людьми. Как показывает история с девочками - Маугли, психика человека развивается только в условиях общения с другими людьми. А это значит, что в процессе общения так или иначе мы будем как-то соприкасаться с другими людьми, и только благодаря этим соприкосновениям сможем определить, что есть "я" и чем я не являюсь.  По скольку самосознание человека развивается столько времени, сколько существует человек, найти виновного в том, что мы развиваемся так, а не иначе, невозомжно, поскольку ребенок рождается без представления о себе, он не знает, кто он есть, когда он родился. А ошибки идентификации со стороны родителей совершить очень легко, потому что у них та же тема. И нужна целая жизнь, чтобы узнать, кто я есть, и чем я не являюсь. Поэтому никто не виноват. Мы какие есть, такие и есть, и наши возможности по правильной идентификации себя и других ограничены, ошибки неизбежны, а значит неизбежна и боль.

Положительная новость заключается в том, что когда осознаешь, что никто не виноват, что мне больно, и что я не виноват, что больно другому, начинаешь глядеть на свои раны по-другому, начинаешь чувствовать контроль над своей жизнью, то есть ответственность перед собой за свое собственное благополучие. И вот в этом месте как раз и происходит переход экзистенциальной вины и в экзистенциальную ответственность. Благодаря этому развивается эмпатия и сострадание, а так же видение того, что другой человек - другой, тайна, загадка, которую можно разгадать только при его желании открываться, а все наши представления о нем - лишь догадки.

Боль разочарования в других людях, которая воспринимается как предательство, это крушение иллюзий, крушение понятных моделей, потеря власти над тем, чтобы понимать, с чем я имею дело, потеря иллюзии о том, что я могу предсказывать другого человека, а значит и обнаружение дыры в собственной безопасности, своей уязвимости и беспомощности перед окружающим миром, которая и вынуждает нас узнавать себя, искать опору в себе, заботиться о себе.