(без темы)

Я часто искренне хвалю и восхищаюсь.

На то есть много разных причин, но, если опустить личные, останется одна.

Чем больше знаешь о людях, тем чаще видишь, что каждый достоин восхищения, у каждого своя невидимая миру битва, многие из них ты бы точно с треском провалил. Когда представишь, как внутри себя человек день за днем таскает камни на осажденную крепость, под ледяным дождем, босиком, и льет расплавленный металл на голову внутренним врагам (что-то вроде «Игры Престолов», но в круглосуточном режиме), без перерывов на сон, волей-неволей восхищаешься тем, что снаружи он просто почистил зубы и сходил в магазин за мылом и печеньем.

Иногда вообще единственное, что требуется от терапевта – увидеть восхитительное в человеке, помочь и ему это заметить, а потом научить хвалить самого себя каждый раз, когда он проваливается во мрак отчаянья. На словах просто, но рецепт торта «Наполеон» тоже на словах прост. А пойди сделай.

Однако бывают случаи – в психотерапии и в жизни, - когда ты хвалишь, а другой человек слышит что-то совершенно другое.

Вы, допустим, что-то строили, строили, и наконец построили, и ты говоришь «круто, как же здорово получилось, мы молодцы», и тут происходит одна из двух вещей. На самом деле их больше, но я упрощаю. В первом случае другой человек мгновенно все обесценивает: говорит, что не такие уж мы молодцы, и вообще молодцы не мы, это просто обстоятельства так сложились, и, кстати, тут криво, а там косо, а в идеальном мире нам бы просто не пришлось ничего строить. Потому что в идеальном мире он, человек, все бы предусмотрел заранее. И никогда бы не ошибался, не страдал и не болел. И вообще ему бы не понадобилась ваша жалкая помощь, он бы справился сам.

Кто-то проговаривает всю эту цепочку до конца, кто-то останавливается на идее собственной ничтожности, а кому-то важно подчеркнуть вашу никчемность. Но главная идея – и на поверхности она довольно обидная – что никто тут не молодец и надо «более лучше стараться».

Это похоже на процесс в хрусталике мальчика Кая, где все ценное преломляется и начинает казаться немного испорченным и протухшим.
Важно, что это преломление мгновенно, и Кай его не замечает.

Но это, кстати, еще не худший сценарий.

Потому что в худшем случае в ответ на похвалу человек ничего не говорит, зато очень много делает. Он буквально на глазах ломает все построенное, обнуляет все достижения, уходит с работы, убегает от терапевта, возвращается в отношения, где его били или издевались, или сам начинает кого-нибудь бить, попадает в аварию, срывается в депрессию или в запой.

В обоих сценариях задача человека – убедительно доказать вам, что хвалить его не за что, вы ошиблись. Просто в первом случае он защищается словами, а во втором – сразу действиями. Потому что похвала, даже самая искренняя, обжигает и превращается в его глазах во что-то угрожающее и опасное. Что-то, что причиняет боль и вызывает огромный всплеск тревоги.

Как правило, на то есть причины в его личной истории.
Кто-то из нас в слове «молодец» слышит «теперь справляйся в одиночку». Как говорила одна моя клиентка: «Пожалуйста, не хвалите меня, я ужасно боюсь, что, если я молодец, то я больше не имею права к вам приходить, и теперь останусь совершенно одна». Иногда мы готовы никогда и ни в чем не быть молодцами, лишь бы не оставаться совсем одни. Это ложное противопоставление – демонстрация провалов по всем фронтам не спасает от одиночества. Но его искусственность хорошо заметна снаружи, а изнутри – нет.

У кого-то слово «молодец» вызывает ужас и панику, как у спортсмена, которому поставили непомерно высокую планку. И кажется, что теперь всегда нужно прыгать туда и ни в коем случае не ниже. Иначе тот, кто хвалит – а тот, кто хвалит, в этот момент немного в родительской позиции, конечно - будет страшно разочарован. И разлюбит. И отвернется. И это такое унижение, такое, что лучше никаких похвал ни от кого не принимать.

Когда кто-то хвалит нас, он, пусть на долю секунды, оказывается на месте родительского объекта, который изначально имел право хвалить и оценивать. Но, значит, он как будто получает и другое право – ругать и унижать. Мальчик Кай убежден, что любой, завладев этим правом, обязательно им воспользуется. Немедленно и жестоко припомнит, как только ты будешь хоть чуть-чуть не молодец. А ты уже расслабился и беспомощен.

Во внутреннем мире Кая (это может быть и девочка, естественно) практически всегда есть Снежная Королева, и это не равнодушная ледяная красавица, а примерно женщина из родительского комитета в утягивающих капроновых чулках, с голосом товароведа, но обязательным абонементом в филармонию.

Бывает и без абонемента, но, главное, ее похвала всегда ядовита.

Поэтому в глазах Кая слова «какой ты классный» переплавляются в инструмент мучительного принуждения «делай всегда так, как мне нужно, раз уж я тебя похвалила», унижения «ты не нужен мне, когда ты не молодец» и отвержения «кстати, когда ты молодец, то вполне можешь справиться сам, так что давай, до свидания».

У Кая есть несколько более или менее действенных инструментов, чтобы защититься.
Часто он пытается использовать все.
Во-первых, родительские объекты можно разрушить: любые авторитеты обесценить, над розами Герды посмеяться, а бабушку цинично использовать (я, например, знаю много способов цинично использовать бабушек, а вы?). Но этот вариант, лишая нас авторитетов, одновременно погружает в состояние одиночества и сиротства.
Во-вторых, можно бесконечно улучшать уже сделанное, говоря себе, что еще не время подводить итоги, процесс не закончен, не закончен, не закончен, хвалить не за что. Пока не за что. Может быть, в следующем году. Такой немного изматывающий перфекционизм.
В-третьих, можно раз за разом приписывать свои победы другим людям, или даже буквально побеждать-за-других. Некоторые очень изящно решают эту задачу: можно стать правой рукой руководителя, или женой-верным помощником, или даже политконсультантом.

Беда в том, что позволить себе совсем не быть молодцом Кай тоже не может. Потому что страх разочаровать Снежную Королеву, или даже просто кого-то не очаровать, кому-то не понравиться – константа его внутреннего мира. Тоже чаще всего неосознаваемая.
И жизнь эти люди проводят в мучительных тисках неразрешимой задачи – как быть молодцом, но не быть им. Как спрятать все хорошее, чтобы и самому случайно на него не наткнуться, и другим не показать. Но чтобы оно все-таки где-то было. Потенциально. Похоже на слово «вечность», которое невозможно сложить.
Как правило, люди, решающие эту нетривиальную задачу, демонстрируют такую изобретательность, остроту ума, полет фантазии, они так стараются, что похвалы все время будут вертеться у вас на кончике языка.
Но хвалить нельзя.
И это очень странное чувство.