Об экзистенциальной вине

Или еще о том, когда попало по больному месту. Когда слова ранят.

Так или иначе в процессе развития, в котором человек присваивал себе знания о себе интроективно, то есть не посредством узнавания себя, а посредством присваивания себе информации о себе извне, от других людей, части его личности остаются заблокированными, неживущими. И, как я писала в предыдущем посте, когда кто-то касается этих мест, тогда человеку больно.

Когда вы прикасаетесь к такому месту человека, и ему больно, возникает соблазн кому-то отдать ответственность за эту боль. И начинается поиск виноватых. Кто виноват в том, что мне больно? Эта боль воспринимается как причинение ущерба. И тогда виноватят либо того, кто прикоснулся, либо того, кто испытывает боль, пытаясь как бы исправить это дело. Как будто бы если мы найдем виновника, боль исчезнет, как будто ее не было. Не исчезнет как минимум до тех пор, пока дыра идентичности не будет осознана и обнаружена как некоторая нормальная часть личности.

Вот это явление еще называется экзистенциальной виной. То есть пока я существую, я и люди рядом со мной будут испытывать боль.

Но если посмотреть таки вертолетным взглядом на вот всю эту ситуацию, то вырисовывается такая картина. Верная идентичность, самоидентификация возможна только если человек сам себя узнает. Узнать себя мы можем только в отношениях с другими людьми. Как показывает история с девочками - Маугли, психика человека развивается только в условиях общения с другими людьми. А это значит, что в процессе общения так или иначе мы будем как-то соприкасаться с другими людьми, и только благодаря этим соприкосновениям сможем определить, что есть "я" и чем я не являюсь.  По скольку самосознание человека развивается столько времени, сколько существует человек, найти виновного в том, что мы развиваемся так, а не иначе, невозомжно, поскольку ребенок рождается без представления о себе, он не знает, кто он есть, когда он родился. А ошибки идентификации со стороны родителей совершить очень легко, потому что у них та же тема. И нужна целая жизнь, чтобы узнать, кто я есть, и чем я не являюсь. Поэтому никто не виноват. Мы какие есть, такие и есть, и наши возможности по правильной идентификации себя и других ограничены, ошибки неизбежны, а значит неизбежна и боль.

Положительная новость заключается в том, что когда осознаешь, что никто не виноват, что мне больно, и что я не виноват, что больно другому, начинаешь глядеть на свои раны по-другому, начинаешь чувствовать контроль над своей жизнью, то есть ответственность перед собой за свое собственное благополучие. И вот в этом месте как раз и происходит переход экзистенциальной вины и в экзистенциальную ответственность. Благодаря этому развивается эмпатия и сострадание, а так же видение того, что другой человек - другой, тайна, загадка, которую можно разгадать только при его желании открываться, а все наши представления о нем - лишь догадки.

Боль разочарования в других людях, которая воспринимается как предательство, это крушение иллюзий, крушение понятных моделей, потеря власти над тем, чтобы понимать, с чем я имею дело, потеря иллюзии о том, что я могу предсказывать другого человека, а значит и обнаружение дыры в собственной безопасности, своей уязвимости и беспомощности перед окружающим миром, которая и вынуждает нас узнавать себя, искать опору в себе, заботиться о себе.

Бытие и сознание

Каждый наверное встречался с тем, что чужие слова задевали его за больное место. Больное место - это та часть личности,  которая не была познана, но была заменена на интроективные представления других людей. Та часть линости, которая не живет, но очень хочет жить. И соприкасаясь с ней мы чувствуем боль как маркер части себя, страдающей от невозможности быть узнанной и реализованной.

Пока эти дыры идентичности неопознаны, на месте этих дыр слепое пятно, которое и реальность отражает так же частично, а значит мешает нам лучше ориентироваться в окружающей среде.

Больно от того, что интроективные послания - всегда какие-то иллюзии, и разрушая иллюзии мы начинаем чувствовать то, что давно болит, что давно требует к себе внимания.

Чем лучше мы ориентируемся в себе, тем лучше мы ориентируемся в окружающей реальности. А значит можем лучше адаптироваться в ней и бОльшее количество своих потребностей удовлетворить. Пока я не знаю, кто я и чего хочу, я не могу и найти то, что мне нужно.

О грустной невозможности близости

Я стою перед тобой
И медленно начинаю раздеваться.
Я снимаю с себя поочереди:
Стыд
Страх
Злость на тебя
Вину за свою злость
Снова стыд
И страх быть отвергнутой

Я закрываю глаза
Я жду, что вот-вот ты отвернешься и уйдёшь
Оставив меня одну
Абсолютно голую в моей уязвимости

Уязвимость привычно замирает в ожидании уязвлённости
Я разрешаю тебе смотреть на меня
Однако сама не в состоянии выдержать твой взгляд

Меня и тебя учили когда-то
Что это так вульгарно
Снять с себя последний стыд
И показать изнанку своей души

Ты не выдерживаешь и говоришь мне "Стоп!
Я люблю в тебе ту, которую знаю,
К чему лишние сложности?
Поэтому я отвернусь, а ты быстро оденься
И мы оба сделаем вид,
Что ничего не было."

"Проехали" - холодом отзываюсь я
Натягивая на себя поочереди
Стыд
Боль
Страх
Собственную ничтожность
Закутываюсь в плед из обесценивания

Ты поправляешь мои волосы,
Гладишь меня по щеке
И предлагаешь улыбнуться.

Катерина Дмитриева (с)

Давайте выражаться политкорректно, давайте называть

- инфантильных людей - латентными взрослыми
- нереализовавших свой потенциал - людьми, с латентными амбициями и желаниями
- зависимых и созависимых - латентными интерзависимыми

Всего одно слово, а как меняется взгляд на себя! Какие сразу возникают ландшафты будущего!

Не знаю, как вам, а для меня эта песня про любовь к матери

Ты слышишь, слышишь
Как сердце стучится, стучится
По окнам, по окнам
По крыше, как дождик
Твой нерв на исходе
Последняя капля
Последний луч света
Последний стук сердца
Ты видишь, видишь
Умирает в огне преисподней
Сиреневый мальчик
Он сильно напуган, подавлен
Он пишет картину
Собственной кровью
Своими слезами
И просит прощенья
Я стукнул в окошко
Хвостом своим,пролетая над домом
Яркой кометой
Рассекающей вечность и темное небо
Ты выйдешь из кухни
В ситцевом платье
Чтобы в последний раз повидаться
И попрощаться
Я буду любить тебя вечно



Tags:

И еще одна зарисовка, по поводу встречающегося клиентского запроса: "Почему я выбираю не тех (мужчин, женщин), и продолжаю их выбирать вновь и вновь?
У П. Холмса описан клиентский случай, когда сын вырос в семье, где мать выгнала отца из дома, и для него это было сильным потрясением и утратой, и вызывало его сильный гнев и обиду на мать, но в реальности он его конечно же предьявить не мог и вряд ли на тот момент осознавал, у этого мужчины во взрослом возрасте никак не складывались отношения с женщинами, вернее он выбирал все время "не тех" женщин, с которыми у него изначально не могло ничего сложиться, но почему то его привлекали именно они.
Холмс так комментирует этот случай: Так как в силу своей истрории Джордж (клиент) был в какой то степени агрессивно-пассивной личностью, то он, как и всякий человек, нуждался в целостности. Но, поскольку в нем сидел сильный, хоть и подавленный в детстве гнев, он мог достичь этой цели только через проецирование гнева своего внутреннего объекта на людей, способных на это ответить. Кроме того, ответивших на проекцию людей, необходимо было захватить и контролировать, поскольку теперь они содержали части принадлежащие Джорджу. Эта ситуация напоминает мальчика с воздушным шариком, в который тот спроецировал часть плохих, но таких родных ему внутренних объектов. Теперь, наслаждаясь своим "хорошим" я, мальчик всю жизнь должен крепко держать шарик, чтобы не лишиться значительной части себя.

Для тех, кто спешит осознавать:)

Вот сейчас из беседы:
N: "А как же "все и сразу"?
Я: "Все и сразу - это ротовирус, когда сидишь на толчке с ведром в руках".
Может пригодиться нетерпеливым....а лучше конечно осознавать "здесь и сейчас".

Читаю Сандлера о проективной идентификации, он описывает три формы или стадии этого психологического процесса:

1) Первая стадия происходит внутри индивидуальной психики. В этих условиях аспекты "я" - представления или фантазии проецируются на внутренний "другой" объект или представление. Этот процесс касается проекции тех характеристик, которые перживаются как "другой", были отщеплены, удалены или спроецированы из Я- объекта. Эта стадия не требует присутствия другого человека, происходит полностью во внутреннем мире.

2) Противоположным этому процесуу будет проективная идентификация, при которой представление о другом интроецируется и инкорпорируется в Я-объект или представление. Этот механизм является решающим в детстве, когда ребенок ощущает себя обладателем ряда свойств, которые первоначально переживаются и запоминаются, как существующие в других, например ребенок играя со своими куклами, ведет себя, как мать.

3) Третья стадия является интерактивной и включает в себя экстернализацию части "я" или внутреннего "другой" -объекта, непосредственно в другого человека. Маленький ребенок может переживать подобный опыт и верить, что это происходит на самом деле, в этом смысле процесс фантазийный, потому что реально ничего не переходит в другого человека.
Однако проективная идентификация включает и реальные активные отношения двух людей. При этом она осуществляется успешно, только в том случае, если другой "отзовется на роль". Нельзя, к примеру, спроецировать свою гневливую часть на того, кто продолжает оставаться безмятежным и спокойным. Проекция должна быть подтверждена соответствующим ответом - гневом.